Когда Австро-Венгерская монархия рухнула, Айхгорну поручили заботу о группе трудных подростков. (Как сообщает сам Айхгорн, ему была поручена забота о двенадцати агрессивных малолетних преступниках, большинство которых были бездомными.) Они жили в помещении старых военных бараков. В тех условиях, когда Вена была ареной революционной агитации, восстаний и нарушения общественного порядка, не вызывает удивления тот факт, что эти мальчики тоже бунтовали, ломали мебель, двери и окна, дрались друг с другом. Айхгорн советовал своим сотрудникам вмешиваться только в случае серьезной опасности. И так же, как в самой Вене революционные манифестации, сохраняя свой шумный характер, становились менее опасными, так и на смену агрессивности мальчиков пришла своего рода псевдоагрессивность, сопровождавшаяся взрывами эмоций. А далее, подобно тому, как в Австрии наступил период некоторого улучшения обстановки, несмотря на продолжающуюся нестабильность, такая же нестабильность долгое время сохранялась среди подростков, и только крайне медленно они возвращались в уравновешенное состояние. Результаты данного эксперимента получили позднее психоаналитическую интерпретацию326. Несмотря на крайне суровые времена, психоаналитическое движение было реорганизовано, и с рядом зарубежных стран были восстановлены контакты. Три американских психоаналитика прибыли в Вену для проведения с Фрейдом тренировочного анализа327.
Ученики Фрейда продолжали распространять его учение в своих работах. Так, ими был опубликован сборник работ, посвященных исследованию военных неврозов328.
Во Франции Жане постепенно создавал новую систему поведенческой психологии, однако у него был сравнительно небольшой круг слушателей. В 1919 году он, наконец, смог опубликовать свою книгу о душевном целительстве329, но ее запоздалое появление привело к созданию ошибочного впечатления о том, что его учение исчерпало себя в годы, предшествовавшие войне.
-506-
10. Подъём и становление новой динамической психиатрии
Что касается Юнга, то никто не знал о проводимых им на себе экспериментах, и он продолжал работать над монографией «Психологические типы». Любопытно, что первым откликнулся на его новую аналитическую психологию писатель Германн Гессе в романе «Демиан».
Эмиль Синклер рос в очень религиозной среде. В школьные годы он однажды похвастался, что совершил дурной поступок, который на самом деле совершили другие; в связи с этим его стал шантажировать один из товарищей. Затем он встретился с мальчиком, старше его по возрасту, с Максом Де-мианом, которому он доверил свою тайну; тот помог ему избавиться от невыносимой ситуации. Тесная дружба с Демианом заставила Синклера изменить свой взгляд нам мир, признать существование и неизбежность зла. Но Синклер заходит слишком далеко, он ведет распущенную студенческую жизнь, пока не встречается с юной девушкой. За короткую встречу Беатрис внушает ему новые идеалы (хотя они не обменялись ни единым словом). Позднее он встречается с мудрым ученым музыкантом, который учит его, как надо толковать сновидения и спонтанные рисунки. Оба приходят к единому мнению об идентичности Бога и дьявола (или, иначе говоря, Бог и дьявол - это две ипостаси единого верховного Существа Абраксаса). В дальнейшем Синклер встречает мать Демиана Еву и узнает в ней тот женский образ, который виделся ему в мечтах и который он изображал на полотнах. И в этот момент начинается Мировая война. Демиан приходит к Синклеру и объясняет ему, что отныне, когда ему потребуется совет и помощь, он обретет их в глубинах собственной личности330.
В духовных похождениях героя легко распознаются этапы юнгов-ской терапии: признание во вредоносной тайне, ассимиляция тени, конфронтация с анимой, старик-мудрец и Самость331.
На Великой войне (как называли ее современники) погибло около тридцати миллионов человек, много было жертв, не говоря уже о пострадавших от голода и эпидемий, но самой большой бедой можно считать «массовую гибель элиты», то есть цветущих молодых мужчин в возрасте от двадцати до сорока лет. Руководители послевоенного мира принадлежали к старшему поколению, представители которого часто не могли понять новые проблемы и справиться с ними. Новое поколение, то, которое повзрослело непосредственно после войны, чувствовало, что у него нет ничего общего со старшими, презирало их, однако оказалось более способным к протесту, чем к созидательной деятель-
-507-
Генри Ф. Элленбергер
