Обстоятельства заставляли многих людей размышлять о причинах и смысле войны. Когда в 1915 году Фрейд опубликовал работу «Размышления о войне и смерти», он шел по пути, по которому следовали многие выдающиеся мыслители. Известный немецкий кардиолог, Г. Ф. Николаи, который был заключен в тюрьму за свои пацифистские идеи, написал книгу «Биология войны»313. Другие, например, Артур Шницлер в Вене, или французский философ Ален, делали записи, которые позднее были изданы в виде книг. Во время войны крупнейший город Швейцарии Цюрих сохранял свой космополитический характер314. Группа молодых художников, поэтов и музыкантов, группировавшихся вокруг румына Тристана Тцара, открыла в 1916 году «Кабаре Вольтер», разместившееся на одной из самых узких и старых улиц Цюриха, носившей название Шпигельгассе (кстати, на этой же улице жил Ленин). Там эти молодые люди, называвшие себя дадаистами, читали абсурдистские поэмы и всевозможными способами выражали свое презрение к истеблишменту, который не сумел предотвратить массовую резню. Некоторые из этих людей избежали военной службы в своих странах315. Некоторые дадаисты - Ганс Арп, Гуго Балл и Марсель Янко - стали в дальнейшем известными писателями или художниками. Фридрих Глау-зер стал известным швейцарским писателем - создателем детективных историй, а другой дадаист, Рихард Гюльзенбек, завершил свою карьеру в Нью-Йорке в качестве психоаналитика. В Вене военные события имели различные следствия. Первые поражения привели к быстрому снижению патриотического энтузиазма. Сербская армия, хорошо подготовленная в процессе балканских войн, оказалась более трудным противником, чем предполагалось вначале. Русское вторжение в Галицию за-ставило толпы беженцев, среди которых было много евреев из бедных слоев общества, броситься в Вену. Италия, а позднее и Румыния, объявили войну
-500-
10. Подъём и становление новой динамической психиатрии
Австрии. Умелая пропаганда спровоцировала массовое дезертирство среди чехов и других менее лояльных меньшинств. Запасы еды и топлива сокращались, а жизнь неуклонно дорожала. Смерть императора Франца Иосифа ощущалась многими как гибель империи. В последние месяцы войны открыто говорилось о необходимости прекращения боевых действий. Молодой врач, Джекоб Морено, активно участвовавший в литературной жизни, предпринял издание нового журнала «Daimon», первый номер которого открывал лирический манифест: «Приглашение к встрече», представлявший собой замаскированную мольбу о мире; позднее он рассматривался как важная веха на пути развития экзистенциалистской литературы316. Все надежды население возлагало на американского президента Вильсона, который 8 января 1918 года выступил с программой о мире, сформулировав ее в «четырнадцати пунктах».
Однако поражение в войне и падение существовавшей столетиями империи Габсбургов было воспринято большинством австрийцев как трагическая катастрофа. Это нашло яркое выражение в воспоминаниях Эрнста Лотара:
Дни падения Австро-Венгрии нанесли мне и многочисленным согражданам сильнейший удар. Мы поняли с поразительной ясностью, что умерло нечто невозвратимое, что оно уже никогда не повторится.... Империя сократилась до одной восьмой прежних размеров. Ранее это была небольшая вселенная, включавшая море и степи, ледники и пшеничные поля, Юг, Запад и Восток; германские, романские и славянские народы, венгры и даже турки - сосуществовали здесь на протяжении жизни многих поколений, составляя Соединенные штаты Европы, хотя более нигде не удавалось заставить эти народы жить в мире и согласии. И эта многокрасочная империя, с ее многоязычием, разнообразием культур и темпераментов, эта блестящая смесь контрастных цветовых сочетаний, она существовала только здесь...317.
Лотар, который был знаком с Фрейдом, ощутил потребность посоветоваться с ним в своем горе и, по его словам, спросил у Фрейда, как можно существовать без страны, для которой человек жил. Фрейд, знавший, что несколькими месяцами ранее Лотар потерял мать, ответил ему:
Меня опечалила весть о смерти вашей матери, но вы продолжаете жить. Мать - это родина человека. Но то, что человек живет и после ее смерти, есть биологический факт, ибо мать умирает раньше, чем ее дети.... Всегда наступает время, когда взрослый становится сиротой. Вы говорите: «Страны больше нет». Быть может, страны, о которой вы говорите, никогда и не существовало,
-501-
Генри Ф. Элленбергер
и мы с вами обманывались, думая иначе. Потребность в самообмане тоже является биологическим фактом.
Может произойти так, что близкий вам человек оказывается не таким, каким вы его считали....
Лотар настаивал на том, что Австрия была единственной страной, где он мог жить, на что Фрейд отвечал:
В скольких странах вы жили?... Как и вы, я выходец из Моравии, как и вы, я испытываю глубокую привязанность к Вене и к Австрии, хотя, возможно, в отличие от вас, мне известна ее изнаночная сторона318.
Далее, на отдельном листе бумаги, Фрейд написал:
