Даже в иыдо-афганский и могольский периоды в Индии поддерживались нерегулярные дипломатические связи между Индией и Китаем. Делийский султан Мухаммед Туглак (1326— 1351 годы) отправил в качестве посла к китайскому двору известного арабского путешественника Ибн-Батуту. К этому времени Бенгалия сбросила с себя делийский сюзеренитет и стала независимым султанатом. В середине 14 столетия китайский двор направил к бенгальскому султану двух послов — Ху Сэня и Фэн Сэня: В результате этого из Бенгалии в царствование султана Гийяс-уд-дина был также направлен в Китай ряд послов. В Китае это был период императоров династии Мин. Одно из более поздних посольств, отправленных в 1414 году Саиф-уд-дином, повезло ценные подарки и среди них живого жирафа. Как жираф ухитрился попасть в Индию, остается тайной. Вероятно, он был получен в качестве подарка из Африки и послан императору Мин как диковина, которую должны были оценить. Этот подарок действительно был высоко оценен в Китае, где последователи Конфуция считают жирафа благоприятным символом. Нет никакого сомнения, что животное было именно жирафом, ибо, помимо пространного описания этого животного, имеется также китайское изображение его на шелке. Придворный художник, написавший эту картину, оставил подробный отчет, превознося его и то благо, которое он должен принести. «Министры и народ собирались поглядеть на него, и радость их не знала предела».
Торговля между Индией и Китаем, процветавшая в буддийский период, продолжалась и на протяжении всего индо-афганского и могольского периодов, и между ними происходил постоянный товарообмен. Сухопутная торговля велась через северные проходы в Гималаях и вдоль старых караванных путей Средней Азии. Велась также значительная морская торговля через острова Юго-Восточной Азии, главным образом с южноиндийскими портами.
В течение тысячи и более лет общения между Индией и Китаем обе страны кое-чему научились друг у друга не только в области мышления и философии, но также и в области искусств и практических наук. Вероятно, влияние Индии на Китай было сильнее, чем влияние Китая на Индию, что весьма прискорбно, ибо Индия вполне могла бы с пользой для себя позаимствовать у китайцев немного их здравого смысла и с его помощью обуздать свои экстравагантные фантазии. Китай много взял у Индии, но он был всегда достаточно силен и уверен в себе, чтобы брать это по-своему и как-то вплетать в ткань своей жизни. Даже буддизм и его сложная философия были окрашены доктринами Конфуция и Лао-цзы. Несколько пессимистическое мировоззрение буддийской философии не могло изменить или подавить жизнерадостность и веселый нрав китайцев. Старая китайская пословица гласит: «Если вами завладеет правительство, оно засечет вас; если вами завладеют буддисты, они уморят вас голодом!»
В известном китайском романе 16 века «Си ю цзи», написанном У Чэн-энем (переведен на английский язык Артуром Уайли), рассказывается о мифических и фантастических приключениях Сюань Цзана по пути в Индию. Книга заканчивается посвящением Индии: «Я посвящаю этот труд чистой стране Будды. Да вознаградит она доброту покровителя и наставника, да умерит она страдания заблудших и осужденных...»
Отрезанные друг от друга на протяжении многих веков, Индия и Китай по странной прихоти судьбы оказались под влиянием британской Ост-Индской компании. Индии пришлось долго терпеть это; в Китае этот контакт был непродолжителен, но все же успел принести опиум и войну.
Сейчас колесо судьбы описало полный круг, Индия и Китай вновь обращают взоры друг к другу, и воспоминания о прошлом живы в их памяти; паломники нового типа пересекают по суше или по воздуху разделяющие их горы, неся слова бодрости и доброжелательства и создавая новые прочные узы дружбы.
ИНДИЙСКИЕ КОЛОНИИ И КУЛЬТУРА В ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ
Чтобы узнать и понять Индию, нужно много странствовать во времени и пространстве, нужно забыть на время о ее нынешнем положении с его нищетой, ограниченностью и ужасами
