Начиная с первого столетия христианской эры и далее ин-дийские колонисты последовательными волнами эмигрировали на восток и юго-восток, достигая Цейлона, Бирмы, Малайи, Явы, Суматры, Борнео, Сиама, Камбоджи и Индо-Китая. Некоторые из них добрались даже до Формозы, Филиппинских островов и Целебеса. Даже на Мадагаскаре говорят на индонезийском языке с примесью санскритских слов. Понадобилось, должно быть, несколько сот лет, чтобы расселиться подобным образом, и, возможно, не все эти места были достигнуты непосредственно из Индии, а до некоторых из них добирались через промежуточные поселения. С первого столетия н. э. и примерно до 900 года н. э. было, вероятно, четыре главные волны колонизации, но и в промежутке между ними поток людей двигался на восток. Однако самая замечательная черта этих предприятий заключалась в том, что они, очевидно, были организованы государством. Широко разбросанные колонии возникали почти одновременно, и почти всегда эти поселения были расположены в стратегических пунктах и на важных торговых путях. Названия, которые давались этим поселениям, были древнеиндийскими. Так, Камбоджа, как она известна сейчас, называлась
Камбуджа — по имени хорошо известного в древней Индии города в Гандхаре или в долине Кабула. Это дает возможность примерно определить период этой колонизации, ибо в то время Гайд-хара (Афганистан) должна была быть важной частью арийской Индии.
Чем были вызваны эти необычайные экспедиции через опасные моря и какой мощный стимул двигал ими? Они бы не могли быть задуманы или организованы, если бы им не предшествовала на протяжении многих поколений или столетий деятельность отдельных лиц или небольших групп, стремившихся к ведению торговли. В древнейших санскритских книгах имеются неясные ссылки на эти восточные страны. Приводимые в них названия не всегда легко попять, хотя иногда это и не представляет труда. Ява определенно происходит от «Ява двипа», или остров проса. Даже сейчас джавой называют в Индии ячмень или просо. Другие названия, приводимые в старых книгах, также обычно связаны с наименованием минералов, металлов или каких-либо промышленных либо сельскохозяйственных продуктов. Сама эта номенклатура уже наводит на мысль о торговле. Д-р Р. С. Маджумдар указывает, что «если литературу можно считать верным отражением народного духа, то главной страстью в Индии на протяжении столетий, непосредственно предшествовавших христианской эре и следовавших за ней, должны были быть торговля и коммерция». Все это указывает на развивающуюся экономику и на постоянные поиски отдаленных рынков.
В 3 и 2 веках до нашей эры эта торговля постепенно возрастала; за отважными торговцами и купцами, возможно, последовали миссионеры, ибо это был как раз период, следовавший за правлением Ашоки. В старых санскритских текстах содержится много описаний опасных морских путешествий и кораблекрушений. Из греческих и арабских источников видно, что регулярная морская связь между Индией и Дальним Востоком существовала, по крайней мере, еще в 1 веке р. э. Малайский полуостров и индонезийские острова лежат на прямом торговом пути между Китаем и Индией, Персией, Аравией и районами Средиземного моря. Эти страны имели не только географическое значение. Там были ценные минералы, металлы, пряности и лес. Малайя славилась тогда, как и сейчас, своими оловянными рудниками. Вероятно, наиболее ранние путешествия совершались вдоль восточного побережья Индии — Ка-линга (Орисса), Бенгалия, Бирма и далее к Малайскому полуострову. Позже были открыты прямые морские пути из Восточной и Южной Индии. Именно этим морским путем приезжали в Индию многие китайские паломники. Фа Сянь в 5 столетии, посетив по пути Яву, сетовал на то, что в то время там было много еретиков, то есть людей, исповедующих не буддизм, а брахмани-ческую религию.
Нет сомнений в том, что судостроение было в древней Индии хорошо развито и процветало. Мы располагаем некоторыми подробностями и деталями относительно судов, строившихся в те времена. Упоминаются многие индийские порты. На южно-индийских монетах (из Андхры) 2 и 3 столетий н. э. имеется изображение двухмачтового судна. Фрески в Аджанте изображают завоевание Цейлона, и в частности суда, везущие слонов. Огромные государства и империи, возникшие из первоначальных индийских поселений, были в основном морскими державами, заинтересованными в торговле, а следовательно, и в контролировании морских путей. Они сталкивались друг с другом на морях, и однажды одно из них бросило вызов государству Чола в Южной Индии. Но Чолы также были сильны на море, и они послали морскую экспедицию, результатом которой было временное покорение империи Сайлендра.
