Эти группы почти во всех случаях были профессиональными, каждая из них специализировалась в каком-нибудь занятии или ремесле. Таким образом, они были своего рода профессиональными союзами или гильдиями ремесленников. В каждой группе существовало сильное чувство солидарности, которое не только охраняло группу в целом, но и защищало отдельного ее члена, если он попадал в затруднительное положение или испытывал нужду. Деятельность всех групп или каст была связана, и основная идея заключалась в том, что успешная деятельность каждой группы обеспечит единство общества в целом. Кроме этого, была сделана энергичная и достаточно успешная попытка создать общенациональную связь, объединяющую эти группы, привить им чувство общей культуры, общих традиций, общих героев и святых и общей территории, во все концы которой совершались паломничества. Эта национальная связь значительно отличалась от современного нам национализма; она была слабой в политическом смысле, но сильной в социальном и культурном отношении. Отсутствие политического единства облегчало иноземное вторжение, но социальная сила этой системы способствовала восстановлению, а также ассимиляции новых элементов. Она имела столько голов, что они не могли быть отсечены все, и потому система смогла устоять, несмотря на многочисленные нашествия и бедствия.
Таким образом, кастовая система была системой групп, построенной по принципу разделения обязанностей и занятий. Это была всеохватывающая система без какой-либо общей догмы, предоставлявшая каждой группе полнейшую свободу деятельности. В ее широких рамках существовали единобрачие, многобрачие, безбрачие; все это допускалось, так же как допускались и другие обычаи, верования и порядки. Жизнь должна была развиваться во всех слоях общества. Меньшинство не обязано было подчиняться большинству, потому что оно всегда могло образовать отдельную независимую группу при одном лишь условии— чтобы это была единообразная группа, достаточно многочисленная для самостоятельного существования. Между двумя группами могло существовать любое различие в отношении расы, цвета кожи, культуры и умственного развития.
Каждый человек рассматривался лишь как член группы; он мог делать что ему угодно, если только это не нарушало деятельности всей группы. Он не имел права нарушать эту деятельность, но если он был достаточно силен и имел определенное количество сторонников, он мог создать новую группу. Если он не был в состоянии ужиться ни с одной группой, это означало, что он отщепенец — в той мере, в какой это касалось общественной жизни страны. Тогда он мог стать
Следует помнить, что, хотя в общественной жизни Индитт личность подчинялась требованиям группы и общества, религиозная мысль и духовное искание всегда выдвигали на первый план личность. Спасение и познание высшей истины были доступны всем, членам всех каст, высших и низших. Это спасение или просветление не могло быть достигнуто группой; оно было глубоко индивидуальным. В поисках этого спасения не было надобности придерживаться каких-то непоколебимых догм; считалось, что все пути ведут к нему.
Хотя в общественной организации господствовала групповая система, ведущая к касте, в Индии всегда существовала индивидуалистическая тенденция. Противоречие между этими двумя направлениями проявлялось часто. Частично этот индивидуализм был порождением религиозной доктрины, выдвигавшей на первое место личность. Социальные реформаторы, подвергавшие критике или осуждавшие кастовую систему, были обычно религиозными реформаторами, и их главный довод сводился к тому, что деление общества на касты препятствует духовному развитию и тому крайнему индивидуализму, к которому ведет религия. Буддизм был отходом от кастово-группового идеала к своего рода индивидуализму, а также к универсализму. Но этот индивидуализм был связан с отказом от нормальной общественной деятельности. Он не предлагал жизнеспособного общественного строя, могущего заменить кастовую систему, и поэтому касты сохранились до нашего времени.
