Бенгальцы первыми занялись адвокатурой, и некоторые из них чрезвычайно преуспели и окружили эту профессию ореолом. Они были также политическими лидерами. В растущую промышленность они не пошли, то ли ввиду отсутствия способностей к этому, то ли по другим причинам. В результате когда промышленность начала играть важную роль в жизни страны и оказывать влияние на политику, Бенгалия утеряла свою руководящую роль в политической жизни. Прежнее направление потока, когда бенгальцы покидали свою провинцию в качестве правительственных служащих или другом качестве, теперь изменилось, и люди из других провинций наводнили Бенгалию, особенно Калькутту, и заняли важное место там в деловой и промышленной жизни. Калькутта была и остается главным центром английского капитала и промышленности, англичане и шотландцы господствуют там в коммерческой жизни, но их догоняют марвари и гуджаратцы. Даже маловажные профессии в Калькутте часто находятся в руках не-бенгальцев. Все тысячи шоферов такси в Калькутте — почти без исключения сикхи из Пенджаба.
Бомбей стал центром и штабом принадлежавшей индийцам промышленности, торговли, банкового дела, страхового дела и т. д. Парсы, гуджаратцы и марвари занимали во всем этом руководящее положение, и важно отметить, что махараштрий-цы, то есть маратхи, играют при этом весьма незначительную роль. Бомбей теперь — огромный космополитический город, но его население состоит главным образом из маратхов и гуджаратцев. Маратхи преуспевают в свободных профессиях и в науке; из них выходят, как и следовало ожидать, хорошие солдаты; большое их число — рабочие на текстильных фабриках. Они стойки и выносливы, а их провинция бедна. Они гордятся традицией Шиваджи и подвигами своих предков. Гуджаратцы изнежены, мягче характером, более богаты и великолепно освоились в торговле, в деловой сфере. Возможно, эти различия объясняются главным образом географией, ибо страна маратхов — неплодородная, каменистая и гористая, в то время как Гуджарат богат и плодороден.
Интересно наблюдать, как в различных частях Индии продолжают существовать эти и другие особенности, хотя они постепенно стираются. Высоко интеллектуальный Мадрас дал и продолжает давать выдающихся философов, математиков и специалистов. Бомбей теперь почти полностью предался коммерческой деятельности со всеми ее достоинствами и недостатками. Бенгалия, довольно отсталая в промышленности и деловой активности, выдвинула ряд крупных специалистов и особенно отличилась в искусстве и литературе. Пенджаб не дал выдающихся личностей, но является предприимчивой провинцией, развивающейся во многих отношениях; его жители отличаются практичностью, хорошие механики и преуспевают в мелкой торговле и кустарной промышленности. Соединенные провинции (включая Дели) представляют собой любопытную смесь и в некоторых отношениях олицетворяют всю Индию в миниатюре. Они являются средоточием старой индусской культуры, а также и персидской культуры, занесенной в эпоху династий афганцев и Моголов, поэтому там особенно заметно сочетание этих двух культур, смешанное еще с культурой Запада. Там меньше провинциализма, чем в какой-либо другой части Индии. В течение долгого времени жители Соединенных провинций считали себя сердцем Индии; так на них смотрели и другие. Именно поэтому в разговорном языке их часто называют индостаицами.
Следует отметить, что эти различия — географические, а не религиозные. Бенгальский мусульманин гораздо ближе к индусу из Бенгалии, чем к мусульманину из Пенджаба; то же имеет место и в других провинциях. Если индусы и мусульмане из Бенгалии случайно встречаются где-либо, в Индии или в других странах, они немедленно собираются вместе и сразу же находят общий язык. Пенджабцы, будь то мусульмане, индусы или сикхи, ведут себя так же. У мусульман Бомбейского президентства (ходжей, мемонов и бохра) много индусских обычаев; ходжей (они являются последователями Ага-хана) и бохра мусульмане Севера не считают правоверными мусульманами.
Мусульмане в целом, особенно в Бенгалии и на севере, не только долгое время сторонились английского образования, но принимали также мало участия и в развитии промышленности. Частично это объясняется феодальными взглядами, частично (как у римских католиков) тем, что ислам запрещает ростовщичество и взимание процентов. Любопытно, однако, что среди известнейших ростовщиков имеется особое племя патанов, живущее недалеко от границы. Таким образом, во второй половине 19 века мусульмане отстали как в отношении английского образования и, следовательно, знакомства с западными идеями, так и в правительственной службе и в промышленности.
