Открытие Индии полностью

Жители Гуджарата, Катхиавара и Кача с древних времен были торговцами, ремесленниками, купцами и мореплавателями.

Много перемен произошло в Индии, но они продолжали свои старые занятия, приспосабливаясь к новым условиям. Теперь они являются выдающимися руководителями промышленности и торговли. Их религия или перемена религии не имели значения. Парсов, впервые поселившихся в Гуджарате тысячу триста лет назад, можно с этой точки зрения считать гуджаратцами (их языком уже давно стал язык гуджарати). У мусульман самыми видными сектами, занятыми промышленной и деловой деятельностью, являются ходжи, мемоны и бохра. Все они в прошлом исповедовали индуизм, и все вышли из Гуджарата, Катхиавара или Кача. Все эти гуджаратцы не только господствуют в промышленной и деловой жизни Индии, но действуют и в Бирме, и на Цейлоне, и в Восточной Африке, и в Южной Африке и в других чужеземных странах.

Марвари из Раджпутаны контролировали внутреннюю торговлю и финансы, и их можно было встретить во всех жизненных центрах Индии. Были среди них и крупные денежные тузы, были и мелкие деревенские менялы; векселя хорошо известного марварийского банкирского дома принимали повсюду в Индии и даже за границей. Марвари и ныне еще представляют крупный денежный капитал, но теперь принимают участие и в промышленности.

У синдхов, на северо-западе, также были старые торговые традиции, и из своего центра в Шикарпуре или Хайдарабаде на Инде они распространяли свою деятельность на Среднюю и Малую Азию и в другие страны. В настоящее время (то есть до войны) вряд ли существует в мире хоть один порт, где бы нельзя было увидеть одну или несколько лавок синдхов. Некоторые пенджабцы также давно по традиции занимаются деловой деятельностью.

Четти из Мадраса также с древних времен руководили деловой и особенно банковской деятельностью. Слово «четти» произошло от санскритского слова «шрешти» — глава купеческой гильдии. Распространенное название купца или ростовщика «сетх» также произошло от «шрешти». Мадрасские четти играли важную роль не только в Южной Индии, но распространились и по всей Бирме, даже в самых отдаленных деревнях.

Внутри каждой провинции ремесло и торговля также были преимущественно в руках старого класса вайшья, который занимался коммерческой деятельностью в течение бесчисленных поколений. Они были розничными и оптовыми торговцами и ростовщиками. В каждой деревне имелась лавка банья, где велась торговля всем необходимым для деревенской жизни и жители деревни могли получить ссуду на весьма выгодных для ростовщика условиях. Сельская кредитная система была почти целиком в руках этих банья. Они распространили свою деятельность даже на северо-западную территорию независимых племен и занимали там важные посты. По мере того как росла нищета, быстро нарастала также сельскохозяйственная задолженность; ростовщические заведения имели закладные на землю и в конце концов приобрели значительную площадь. Так ростовщик стал одновременно помещиком.

Это отграничение деловых, торговых и банкирских классов от других становилось менее явным, по мере того как новые люди проникали в различные области деловой жизни; но эти разграничения все же сохранились и все еще заметны. Трудно определить, появились ли они вследствие кастовой системы, или влияния традиции, или благодаря унаследованным способностям, или всему этому вместе. Среди брахманов и кшатриев деловые занятия считались презренными и даже богатство, приятное само по себе, не являлось достаточной компенсацией за такую деятельность. Владение землей было знаком социального положения, как и в феодальные времена, и ученость и знания уважали даже независимо от материальных благ. При английском господстве правительственная служба давала престиж, обеспечение, положение, а позднее, когда индийцам было разрешено поступать на индийскую государственную службу, эта служба, называвшаяся «ниспосланной небом» — небом было некое бледное подобие Уайтхолла⁹¹,— стала прибежищем для лиц, получивших английское образование. Лица интеллигентного труда, особенно адвокаты, часть которых имела большой заработок в новых судах, также пользовались престижем и высоким положением, и эти профессии привлекали молодежь. Эти-то адвокаты, естественно, возглавили политическое движение и требования социальных реформ.