После долгих лет работы различных комиссий и комитетов, а также после дебатов британский парламент принял в 1935 году Закон об управлении Индией. Он предусматривал некоторую степень автономии для провинций и создание федеральной системы, но в нем содержалось такое количество оговорок и ограничений, что, по существу, как политическая, так и экономическая власть попрежнему оставалась сосредоточенной в руках английского правительства. Он некоторым образом даже подтверждал и расширял права исполнительной власти, ответственной только перед этим правительством. Федеральная система была построена таким образом, чтобы исключить возможность какого бы то ни было подлинного прогресса, и представители индийского народа лишались малейшей возможности воздействовать на находящийся под английским контролем государственный аппарат или изменять его. Изменения и улучшения мог ли быть произведены только английским парламентом. Таким образом, эта схема была не только реакционной, но даже не содержала каких-либо предпосылок для развития, ибо эти предпосылки могли быть созданы только в результате тех или иных революционных действий. Новый закон укрепил союз между английским правительством и князьями, помещиками и другими реакционными элементами в Индии; увеличил количество отдельных избирательных курий, усилив тем самым сепаратистские тенденции; укрепил господствующее положение англичан в торговле, промышленности, банковском деле и судоходстве, причем Закон запрещал какие бы то ни было изменения, или, как они назывались, «дискриминации» в этом положении99. Англичане сохранили полный контроль над финансами, вооруженными силами, внешней политикой Индии. В результате вице-король стал даже еще могущественнее, чем прежде.
В ограниченных рамках провинциальной автономии передача власти была или казалась значительно более существенной. Однэко положение народного правительства в провинциях было весьма странным. На него продолжали распространяться все ограничения со стороны вице-короля и ни перед кем не ответственной центральной власти; даже губернатор провинции мог, подобно вице-королю, вмешиваться, налагать вето, издавать своей собственной властью законы и делать почти все, что ему угодно, хотя бы это находилось в полном противоречии с мнением народных министров и законодательного собрания провинции. Значительная часть государственных доходов была передана различным материально заинтересованным группам и не могла быть использована. Административный аппарат и полиция находились под особой защитой, и министры почти не имели возможности касаться их. II аппарат и полиция придерживались чисто авторитарных взглядов и, как и прежде, считали себя подчиненными губернатору, а не министрам. И, темнемен?е, именно через этих людей должно было действовать народное правительство. Вся сложная система управления, от губернатора до мелкого чиновника и полицейского, оставалась нетронутой, только где-то между ними вклинилось несколько министров, ответственных перед избранным народом законодательным собранием, которые пытались что-то делать в меру своих сил. Если губернатор (представлявший английские власти) и подчиненные ему ведомства находились в согласии с министерствами и сотрудничали с ними, государственный аппарат мог работать нормально. В противном случае (а это было более вероятно, поскольку политика народного правительства и применявшиеся им методы коренным образом отличались от старых авторитарных порядков, свойственных полицейскому государству) неизбежны были постоянные трения. Даже в том случае, если губернатор и подчиненный ему аппарат не расходились явно во мнениях с народным правительством и открыто не проявляли нелояльности к его политике, они все же имели возможность саботировать, задерживать, изменять и сводить на нет предполагаемые или проводимые мероприятия правительства. Закон не предусматривал ничего такого, что могло бы помешать губернатору или вице-королю делать все, что им заблагорассудится, даже вопреки правительству и законодательному собранию. Единственным реальным тормозом был страх перед конфликтом. Министры могли уйти в отставку, могло не найтись других кандидатур, способных получить поддержку большинства в законодательном собрании, а за этим могли последовать народные волнения. Это был старый конфликт (о правах) между монархом и парламентом, который так часто имел место в других странах и который приводил к революциям и к свержению королей. Здесь король был, помимо всего, иностранной властью, поддерживавшейся иностранной военной и экономической мощью и наличием особых интересов, а также индийскими приспешниками англичан.
