Раковский был освобожден из застенков русскими войсками 1 мая 1917 года, эмигрировал в Швецию, где и получил приглашение от Ленина приехать в красный Петроград. Встреча с вождем Октября в Смольном. Вступление в партию большевиков. И первое поручение — участвовать в переговорах с украинской Центральной радой.
Уже будучи членом ЦК РКП(б), он вместе с Михаилом Фрунзе борется с голодом в Поволжье. Становится председателем Совета Народных Комиссаров Украины. Он же в это время возглавляет там наркоматы внутренних и иностранных дел, а также здравоохранения.
Известна история с наркомом продовольствия Цюрупой, когда он предстал перед Лениным сильно исхудавшим, еле державшимся на ногах и ему по указанию Владимира Ильича было выдано дополнительное лечебное питание. Вот в таком же состоянии Ленин увидел и приехавшего с Украины главу тамошнего правительства Христиана Георгиевича Раковского. В специальной записке в Секретариат ЦК партии Владимир Ильич предложил срочно принять решение о предоставлении товарищу Раковскому отпуска для восстановления здоровья.
В Биографической хронике В. И. Ленина есть немало свидетельств того, какие поручения давал глава Советского правительства Христиану Георгиевичу Раковскому. Владимир Ильич вел с ним переговоры по прямому проводу и от него узнал, что германские войска продвинулись в районе Батайска. Есть и такая запись: 25 августа 1922 года «Ленин в течение часа беседует с председателем Совнаркома Украины X. Г. Раковским».
В составе советской делегации, возглавлявшейся Чичериным, Раковский участвовал в Генуэзской конференции. Там познакомился и сблизился с Эрнестом Хемингуэем, который с большой симпатией писал о советском дипломате болгарского происхождения.
В 1923 году X. Г. Раковский едет в Лондон главой советской миссии (затем полпредства) в Англии. В своих воспоминаниях, опубликованных в еженедельнике «Софийские новости», его племянница Лиляна Тинева рассказывает, какое большое впечатление производил советский полпред в Лондоне. Вот как это было во время одного правительственного приема: «Войдя в зал, Раковский приковал к себе взгляды всего общества. Он был действительно обаятельным человеком, вызывая симпатию своими манерами, благородной осанкой. Его сразу же окружили писатели, журналисты, люди науки и искусства, политические деятели, дипломаты… С каждым он говорил на соответствующем языке (он владел французским, немецким, английским, русским, румынским и, конечно, болгарским). Отвечал на вопросы с легкостью, когда — дипломатично, когда — сдержанно, когда — с некоторой иронией. Собравшиеся ожидали увидеть неотесанного большевика, а Раковский всех поразил эрудицией, изяществом, благородством, образованностью и высокой культурой».
В 1925 году в Лондоне проездом находилась Александра Михайловна Коллонтай. Раковский и Коллонтай были не только коллегами по дипломатической службе, но и друзьями. Их связывала Болгария. Александра Михайловна была дочерью одного из военачальников, командовавших русскими войсками, которые освобождали Болгарию в 1877–1878 годах, — генерала Михаила Александровича Домонтовича. После окончания военных действий он с семьей продолжал оставаться какое-то время в Болгарии. Деятельность Домонтовича, которому прочили высокий пост, вызвала недовольство в Петербурге. За участие в составлении «либеральной» конституции для Болгарии попавший в опалу генерал был отозван и фактически оказался не у дел.
А. Коллонтай прожила в Болгарии всего год, уехав оттуда семилетней девочкой. Но запомнила много болгарских слов. Поэтому ее встречи с Раковским всегда начинались с традиционных приветствий на родном языке человека, которого она очень уважала и ценила. С болгарского «добре дошли» началась и их встреча в Лондоне. Для истории деталь, быть может, и незначительная, но я отмечаю ее потому, что в Болгарии гордятся дружбой знаменитого соотечественника с выдающимися русскими людьми, советскими политическими деятелями. Среди них была и Александра Михайловна Коллонтай. Кстати, она узнала, что на памятнике русским воинам-освободителям в центре Софии есть и барельефный портрет ее отца. После второй мировой войны по приглашению Георгия Димитрова и Васила Коларова Коллонтай вновь побывала в Болгарии. Ей было присвоено звание почетного гражданина Софии.
После Лондона X. Г. Раковский — с 1925 по 1927 год — возглавлял советское полпредство во Франции. В его квартире на территории полпредства на улице Гренель часто бывали люди, составлявшие цвет Франции — Поль Вайян-Кутюрье, Марсель Кашен, Луи Арагон, Эльза Триоле, Анри Барбюс, Жорж Садуль… Принимал он там Луначарского, Маяковского…
Христиана Раковского не минула трагическая участь многих коммунистов-интернационалистов. Вскоре после смерти В. И. Ленина Раковский оказался в немилости у Сталина. На несколько лет он был фактически сослан в Астрахань, затем в Сибирь. За участие в троцкистской оппозиции в 1927 году исключен из партии. Восстановлен в 1934 году и до ареста в 1937 году работал в Наркомздраве РСФСР.
