Крестинский был не только замечательным организатором, но и теоретиком, разрабатывавшим, в частности, вопросы кооперативного движения. На IX съезде РКП(б) он сделал доклад о политике партии по отношению к кооперации. Резко критикуя бюрократические методы работы тогдашних руководителей Центросоюза, он выступал против жесткого подчинения кооперативного движения государственному аппарату, призвал осуществлять партийное влияние на кооперативы не с помощью приказов и инструкций, а через работающих в кооперации коммунистов.
Легко заметить, насколько перекликаются взгляды Крестинского с нашими сегодняшними представлениями о подлинной кооперации, с той перестройкой, которая идет нынче в кооперативном движении… Но тогда большинство делегатов съезда не поддержало Крестинского, и в основу проекта резолюции о кооперации поначалу были положены тезисы другого выступающего — В. Милютина, который ратовал за жесткое подчинение кооперативного движения государственному аппарату. И тем не менее по предложению Ленина съезд в конце концов принял по этому вопросу «резолюцию меньшинства», подготовленную Крестинским.
Вообще Ленин очень высоко ценил деловые, моральные качества Н. Н. Крестинского. Ильич хорошо знал семью Крестинских. Со своей маленькой дочкой Наташей Николай Николаевич навещал Ленина в Горках в период тяжелой болезни, когда врачи резко ограничили его контакты даже с близкими людьми. Ранее жена Крестинского — врач по профессии — дежурила у постели раненого вождя.
С 1921 года Н. Н. Крестинский находился на дипломатической работе. Вопросами внешней политики, он занимался еще будучи секретарем ЦК РКП(б). В мае 1920 г. он возглавил комиссию СНК по разработке общих проблем государственного руководства национализированной внешней торговлей. Эта комиссия подготовила постановление Совнаркома от 8 июня 1920 г. «Об общем направлении деятельности НКВТ», отражавшее мнение В. И. Ленина. В августе 1921 г. Н. Н. Крестинский занял самый важный тогда дипломатический пост за рубежом — пост советского полпреда в Германии. Он принимал непосредственное участие в подготовке Рапалльского договора 1922 года, ставшего выдающимся успехом советской дипломатии в борьбе за установление равноправных отношений молодого Советского государства с капиталистическими странами. В 1922 г. Н. Н. Крестинский участвовал в Гаагской международной финансово-экономической конференции. Когда в руководстве партии обострились разногласия по вопросу о монополии внешней торговли, В. И. Ленин опирался в защите ее на Н. Н. Крестинского. И. М. Майский, работавший в 30-е годы вместе с Н. Н. Крестинским, считал, что он «под руководством В. И. Ленина участвовал в закладывании первых камней великого здания советской внешней политики».
С 1930 года Николай Николаевич являлся первым заместителем наркома иностранных дел СССР. Н. Н. Крестинский был весьма дальновидным, прозорливым дипломатом. Так, он за два года предсказал аншлюс Австрии.
Рассказывает его дочь — ныне заслуженный врач РСФСР Н. Н. Крестинская:
— Отец был интеллигентом «старой школы», что, наверное, в те годы было немаловажно во внешних контактах. Он знал французский, немецкий, латынь. Обладал уникальной памятью. Ленин, кстати сказать, ценил эту особенность и нередко, затрудняясь ответить на какой-то вопрос, говорил: «Спросите у Крестинского…»
Работа составляла главный смысл жизни отца. Тогда, в 30-е годы, люди его ранга трудились и ночами: раньше трех редко когда возвращался. Но вот ко мне в школу на родительские собрания, несмотря на огромную занятость, всегда ходил сам. С ним я даже чаще, чем с мамой, делилась своими секретами.
Помимо работы, только одно увлечение — книги. Покупал отец их постоянно, где только мог, за что его порой журила мама: оклад в то время у замнаркоминдела был такой, что хватало лишь от зарплаты до зарплаты. Никаких сбережений семья не имела.
Были ли у Николая Николаевича Крестинского ошибки? Были. Например, он не соглашался с ленинской позицией в период заключения Брестского мира. Ошибочную позицию занял поначалу Крестинский и во время развернувшейся в партии дискуссии о профсоюзах, хотя потом, на X съезде партии, проголосовал за ленинские резолюции. Допуская ошибки по тем или иным вопросам, вступая порой в жаркие споры со своими товарищами по партии, Крестинский в то же время во всей своей деятельности всегда придерживался ленинской линии. Любому непредвзятому исследователю должно быть ясно, что в то время, когда перед партией, страной встали принципиально новые, «первопроходческие», ни в каком виде до того не решавшиеся вопросы, ошибки, колебания были неизбежны. Именно поэтому Ленин никогда не ставил в вину своим товарищам по партии наличие у них иных, даже неверных взглядов.
Положение в партии изменилось с приходом к власти Сталина. Человек принципиальный, демократичный, Крестинский не «вписывался» в атмосферу лживых, противоречащих природе социализма восхвалений сталинского «гения», не мог принять «новый» стиль отношений между товарищами по партии.
