В парламент она, конечно, не прошла, но даже в сугубо рабочем округе сумела подорвать лейбористское влияние. О Маргарет и «дартфордском феномене» заговорили на всех уровнях, а жители почувствовали, что благодаря этой бескомпромиссной женщине их городишко теперь нанесен на карту страны.
И через пару лет, снова баллотируясь от Дартфорда, она не получила депутатский мандат, но в отчаяние от этого впадать не собиралась. Маргарет медленно, но упорно набирала очки в своей партии. Становилась популярной. Она не читала избирателям лекции по экономике, а рубила сплеча — это нравственно, а это безнравственно. Рассуждала на уровне понятий о добре и зле.
Каждый человек обязан заботиться о себе сам. Коллективистские иллюзии не просто вредны, они безнравственны. Государство обязано поддерживать слабых, больных и старых, но все остальные должны сами искать свою дорогу к деньгам. Для этого каждому надо дать свободу развивать свои способности. А всем вместе нужна предсказуемость будущего, отсутствие инфляции, иначе кто же будет вкладывать деньги. Никто — ни в собственный бизнес, ни в сбережения.
Ни в одной стране Атлантики кризис национального сознания не был таким сильным и затяжным, как в Британии. Маргарет Робертс была терпеливым доктором и педагогом…
Неравенство всегда было оплотом общества и мировоззрения британцев. Земли даровали монархи, покупка дома или квартиры фактически означает лишь их аренду у лендлордов — на 100 или 150 лет, но все равно не навсегда. Подвальные этажи — вполне достойное место проживания, вспомните героев Диккенса или Элизу Дулиттл, «прекрасную леди». Каждый проживает жизнь на отведенной ему ступени социальной лестницы, ни на что и никогда не жалуясь. Сословное неравенство естественно.
Маргарет на него и не покушалась, она была истинной британкой. Но она была уверена, что двигателем развития является неравенство совсем другого толка — в способностях и трудолюбии. Желание человека выделиться среди остальных, преуспеть — вот что движет экономику. Это, пожалуй, было ее главным убеждением, без него не понять и суть ее политики на посту премьера.
«Что стоят способности человека, врожденные и развитые, если у него отнять возможность выделяться среди других» — крылатый афоризм Тэтчер. Для нее равенство — это только равное право каждого развивать свои таланты. Оно не имеет никакого отношения к социальной справедливости, то есть к сокращению дистанции между богатыми и бедными.
Ей было плевать, что нищала английская аристократия, не желавшая по уму использовать свои нетопленые замки и поместья, которые были пригодны лишь для праздных охот на несъедобных лис. Но ей было далеко не все равно, что те, кто создает больше общественного богатства, почему-то платят самые большие налоги.
Есть люди большие и маленькие, толстые и худые, одаренные и тупицы, трудолюбивые и бездельники. И никто никогда с этим ничего не сможет поделать. А делать с этим ничего и не нужно. Когда Тэтчер станет премьером, она примется реформировать систему образования страны именно в этом направлении: школа обязана дать каждому возможность раскрыть свои таланты, не оставлять на краю знаний детей из бедных семей. А все остальное человек решает сам.
В 1951 году, в разгар предвыборной борьбы в Дартфорде, Маргарет вышла замуж. Весьма удачно! Дэнис Тэтчер, успешный предприниматель, гольфист, охотник, любитель парусного спорта, был вхож во все закрытые клубы английской знати. До встречи с Маргарет он уже нахлебался и от первой жены, и вообще от барышень из хороших семей с их безупречными манерами и врожденной английской неискренностью аристократок. Его привлекла прямота и надежность Маргарет Робертс, ее ясные цели, неумение лукавить.
Дэнис Тэтчер открыл жене двери в высший свет, но для нее это никогда не представляло большой ценности. Маргарет по-прежнему чувствовала себя простолюдинкой, только теперь перестала этого стесняться. Она оставалась дочерью бакалейщика и местного пастора, на какую бы ступень социальной лестницы ни поднималась. Отец уже дал ей основу для понимания жизни: благо, которое несет человеку свободный труд, собственный путь к деньгам и успеху. «Добрый самаритянин потому и мог помогать другим, что сам сумел преуспеть, своим трудом заработав денег», — заявила она в одной из речей[90].
Вскоре у нее родилась двойня — Кэрол и Марк. Мать отдает им пять лет жизни. Как всегда, без остатка. Но когда в 1958 году она возвращается в большую политику, дети отходят на второй план. Завтрак и выходные — вместе, по вечерам непременный звонок домой в шесть вечера — узнать про детские дела и заботы — и поцелуй перед сном. Если успеет вернуться, пока дети еще не заснули…
