– Такое может быть, – признал он. – Я мало в этом понимаю. Во мне сохранилось слишком много от Кирилла – того, кто был в этом теле до меня. Я мыслю как полицейский, и мне хочется понять, что это значит для всех нас. Появление Леони, новая тактика Энрика, нападение на Джако. И нет этой безумной гонки, мы не рыщем в поисках врага, не придумываем новых способов его казни.
– Мы больше стоим на месте и даем ему шанс действовать. – По тону Май было понятно, что ей это не слишком нравится.
– Да, – спокойно подтвердил Карл. – Только давай признаем честно: он всегда нас опережал. Первым просыпается именно он. Мы возвращаемся только после того, как наш враг обрекает на смерть первую жертву. И он знает о нас. Всегда. Он находит нас первым. Подтверждение этому – традиционное нападение. Почему-то Энрик всегда надеется первым избавиться от меня.
– Не думаю. – Май поставила перед ним чашку с кофе и уселась на табурет рядом. – Энрик неглуп. Он прекрасно знает, что мы не дадим тебе умереть. Он присылает наемников, чтобы причинить тебе боль. Его месть за то избиение, когда ты спасал Леони. Хоть представляешь, что ты тогда с ним сделал?
– Мне наплевать, – честно признался ей возлюбленный. – Я только не перестаю жалеть, что не убил его тогда. Ведь всего этого могло и не быть.
– Я уже говорила тебе, что тогда, в Париже, смогла изучить труп врага, – напомнила ведьма. – Кроме следов проклятья, я видела и его реальные раны. Ты изувечил Энрика. Вообще тогда, в Эксе, он на самом деле мог умереть. И странно, что не умер. Его излечили магией.
– Это не просто странно, а фантастично! – возразил Карл. – Я хочу есть. Тебе тоже нужно восстановить силы.
– Принесу пироги. – Май занялась ужином. – Почему ты считаешь это фантастичным? В Эксе было достаточно ведающих людей. Знахари не могут отказать тому, кто нуждается в помощи. Это одно из условий принятия дара. Кто-то мог найти Энрика на улице и вылечить его.
– Это логично, – признал полицейский. – Только вспомни отношение врага к ведающим людям. Он реально фанатик, Май, и скорее бы умер, чем позволил осквернить себя магией, как он это называет. Потому факт, что лечение все же было, – фантастичен.
– С этой точки зрения, да, – согласилась ведьма. – Но мы говорили о другом. Энрику спасли жизнь, но он все равно остался калекой. Он не способен иметь детей. Не способен заниматься любовью. Его орган мертв.
Карл усмехнулся.
– Ну, есть за что мстить. – На самом деле ему по-прежнему было наплевать на увечье врага. – А я и не догадывался. Все думал, чего он ко мне привязался? Кстати, это еще одна странность. Получается, он никогда даже не пытался убить одного из нас своими руками. Каждый раз он лишь бежит.
– Бежал, – напомнила Май, вернувшись к столу с блюдом, полным пирогов. – Но в последние три раза он начал пытаться убить нас. Пусть и всегда чужими руками.
– Спасибо за ужин. – Карл с удовольствием начал есть. – Я думаю, все это часть его безумия. Энрик считает себя не палачом, а кем-то… кто обрекает ведающих на смерть. Изобличает. Наверняка возомнил, что это его миссия: приводить ведьм на суд и на костер. Возможно, он даже считает, что, если совершит убийство сам, это как-то очернит его в глазах того бога, которого он себе придумал еще в детстве.
– Уж не знаю, каким может быть его бог, – ведьма брезгливо поморщилась. – Но похоже, ты прав. А мы долго считали его просто трусом и подлецом. Теперь… он знает, что мы тоже владеем магией. Я, Мон, магия есть в крови Джако, по матери. Даже в тебе. Не только от Леони, но и от меня. Поэтому он все-таки ищет способы убить и нас?
– И все же он нас боится, – подумав, решил Карл. – Особенно тебя и Мона. Вы в его мире наверняка что-то вроде вселенского зла. Антагонисты его бога. Может, он тоже ищет способ все это прекратить? Способ победить нас. Раньше считал, что еще слишком слаб, не имеет силы бороться с нами, потому просто убегал и прятался. Но в последние несколько раз стал искать способы нас уничтожить.
– Если этот раз отличается от прошлых, – серьезно заметила Май, – то он может решиться на что-то очень серьезное.
– Особенно если узнает в Анне Леони, – добавил полицейский. – И это плохая новость. Однако есть и хорошая.
Он постарался улыбнуться как можно более весело.
– Вы с Моном начали подозревать, что есть некая иная сила, которая стоит за Энриком, – решил пояснить Карл. – Но я уверен, что мы ошибаемся в этом вопросе. Если бы кто-то настолько могущественный руководил им, враг не боялся бы. Он бы старался уничтожить нас с самого начала. Но у него нет сил на это. А значит, он один.
– Тогда сила в том странном проклятии, сути которого мы не можем понять, – рассудила Май. – И вот я думаю: если мои родители или отец Мона не смогли его проклясть, то, возможно, это сделал тот, кто тогда влил в него магию, спасая Энрику жизнь.
– Подожди, – что-то в ее словах зацепило Карла. – То есть тогда некто тоже был недостаточно силен, чтобы просто его излечить, и был вынужден дать Энрику часть своей души? Так же, как поступила Леони ради меня?
