Сердцу Кристы стало тесно в груди. Тепло охватило ее. Она не знала, что будет теперь, и решила, что об этом побеспокоится позже. Пока же все, что она хотела от жизни, — нежиться в объятиях Джексона.
Голова Кристы лежала на его плече. Джексон крепко обнимал ее. И мог думать только о том, как близок был к тому, чтобы упустить этот момент. Если бы он хоть на миг заколебался у церкви, позволил ей войти в дверь, она уже была бы женой Герхарда и навсегда осталась бы недосягаемой.
Он накрыл их одеялом.
В окно снова донеслись крики из бассейна. Он наблюдал, как лопасти вентилятора медленно вращаются над ними.
Ему хотелось лежать с ней в постели часами, смеяться вместе с ней, подшучивать, расспрашивать о детстве, о друзьях, о ее работе. Но он знал, что такой роскоши ему не видать. Он и без того чересчур долго откладывал этот разговор.
Она должна знать, что стала мультимиллионершей и что Герхард охотится за ее деньгами.
— Рудник «Борзоун», — прошептал он ей на ухо.
Она повернула голову, чтобы взглянуть на него.
Недоуменно моргнула. Губы сложились в улыбку.
— Я не это ожидала от тебя услышать.
Он откинул с ее лба прядь волос.
— Тебе нужно услышать, какая ты потрясающая? Потому что ты была потрясающей.
Она покачала головой, и ее волосы задели его грудь и плечо. До чего же приятно!
— Но мы должны поговорить. Ты никогда не слышала о руднике?
— Нет.
— Несколько лет назад на твое имя были положены акции рудника «Борзоун».
Она не ответила и, подперев рукой голову, с любопытством уставилась на него:
— Это какая‑то ошибка?
— Сомневаюсь. Но это и не важно. Главное, что ты ими владеешь.
— Откуда ты знаешь? — спросила она.
— Мак раскопал.
Джексон надеялся, что упоминать о ее отце не придется.
— О’кей…
Тон был нерешительным.
— Мне нужно отдать их обратно?
— Нет.
— Не понимаю, в чем дело.
Джексон сел.
— Дело в том, что Герхард знает о твоих акциях.
Она наморщила лоб.
— Но откуда?
— Пока не установили, — честно ответил Джексон.
Она тоже села и закуталась в одеяло.
— Думаю, я знаю, что могло произойти.
— Знаешь? — напрягся Джексон.
— Должно быть, это мой отец.
Джексон пораженно смотрел на нее. Как же быстро она сообразила!
Но вместо того, чтобы рассердиться, она встревоженно спросила:
— Это нелегальный рудник?
— Нет, все законно. Рудник находится на севере Канады.
— Если мой отец участвует в чем‑то, это обязательно какое‑то мошенничество.
— Нам нужно поговорить о Герхарде.
Она, очевидно, теряла терпение.
— Это обязательно? Прямо сейчас? — Она раскинула руки.
— Он знает о руднике, Криста.
— И что?
— Да то, что он хочет прибрать к рукам твои акции, — пояснил Джексон. — В этом все дело.
Она снова моргнула, явно переваривая информацию.
— Намекаешь, что Верн хотел жениться на мне из‑за рудника.
— Я…
— Утверждаешь, что он ничего ко мне не испытывал?
Она вдруг рассердилась, вскочила с постели, волоча одеяло за собой.
— Почему ты это сказал?
— Хотел, чтобы тебе ничто не грозило, — признался Джексон.
— Между нами что‑то было! Я не настолько наивна. Он не притворялся все то время, что мы были вместе.
Джексон понял, какую огромную ошибку совершил. Худшего времени для этого разговора он выбрать не мог.
— Позволь мне все начать сначала, — попросил он. — А еще лучше, пока что забудь об этом. Можно поговорить позже. Я проголодался.
— О нет! — яростно тряхнула головой Криста. — Я жду, чтобы ты мне поведал, как мой жених все это время лгал и притворялся, чтобы получить несколько акций какого‑то рудника.
— Я хочу, чтобы тебе ничто не угрожало, — повторил Джексон. — Весь вопрос только в этом.
— С тех пор как свадьба не состоялась, — кстати, благодаря тебе, — не пойму, какая опасность мне может грозить.
— Герхарда трудно назвать хорошим человеком.
Она вскинула подбородок, но не ответила.
— И его отца тоже, — продолжал Джексон. — Вся семейка очень подозрительна. Мы считаем, что они попытались подкупить членов городского совета, чтобы получить разрешение на застройку. Мак сейчас это проверяет. И пока акции рудника у тебя, ты остаешься мишенью.
— Это алмазный рудник?
— Да.
— Должно быть, произошла ошибка.
— Никакой ошибки, — покачал головой Джексон. — Все легко проверяется.
Ее гнев, казалось, снова сменился растерянностью.
— Но Герхарды не нуждаются в деньгах, их у этой семьи более чем достаточно.
— В этом я, пожалуй, соглашусь с тобой.
— Зачем же им мои акции?
— Видимо, нужны зачем‑то.
— Это твоя теория.
— Ты права. Это всего лишь теория. Но я уверен в своей правоте. Они не отступятся. И сделают все возможное, чтобы снова тебя заполучить.
— Снова меня заполучить? — ахнула она.
— Ты должна довериться мне.
Она села на край кровати.
— Почему ты занялся со мной любовью?
— Что за вопрос! Потому что не смог удержаться.
— А ты пытался удержаться? — нахмурилась она.
— Сегодня — нет.
Он потянулся к ее руке, но она отстранилась.
— Может, ты сам охотишься за рудником, Джексон? Поэтому все время не отходил от меня?
— Мне твой рудник не нужен. Рудник не имеет ничего общего ни со мной, ни с тобой.
— Очевидно, он имеет много общего с тобой и со мной.
— Я здесь, чтобы защищать тебя. Точка.
— Ты даже не знаешь меня.
