В прошлой исторической реальности бывшие югославские белогвардейцы и их подросшие дети при участии германских властей организовали Русский охранный корпус, помогавший немцам наводить порядок на оккупированной югославской территории. Эти русские воевали и с партизанами Тито, и с сербами-четниками, и, случалось, даже с откровенными германскими прихвостнями хорватами-усташами.
В этот же раз они вполне доброжелательно ответили на призыв Переходного правительства и пошли записываться во вполне официально организованные Русские дружины. Русских решено было заранее направить в помощь полиции на ненадежную, как откровенно предупреждали советские друзья, территорию Хорватии — наводить порядок.
Сразу после переворота новое югославское правительство с упреждением принялось разбираться с националистическим влиянием усташей в Хорватии. Если совсем уже радикальные лидеры усташей и их боевики-террористы скрывались за границей, то достаточное количество националистически настроенных интеллектуалов вполне комфортно вело свою подрывную для многонационального королевства деятельность в двух вполне легальных хорватских организациях: ссудно-сберегательном обществе «Узданица» и культурно-просветительском обществе «Матица Хрватска». Одновременные рейды сербской полиции и Русских дружин на их штаб-квартиры позволили захватить списки их членов и сочувствующих, а также программные документы.
По Хорватии прокатились массовые аресты, в том числе и в полицейской, и армейской среде. Проводили их и сербская полиция, и очищенные заранее от хорватов армейские части, и отряды коммунистов и опять-таки Русские дружины. Арестованных, от греха подальше, отправляли в тюрьмы на сербскую территорию.
Следующим, не меньшим, рассадником хорватского национализма, где усиленно занимались подготовкой усташей, были многочисленные учреждения католической церкви: монастыри, церковные гимназии и теологический факультет Загребского университета. Не особо скрываясь, действовала и вполне легальная католическая организация «Великое братство крестоносцев».
Пропитанные ядом усташества хорваты втайне были организованы, а многие даже обучены боевым действиям, но не были вооружены; лишь некоторые имели доступ к оружию, служа в югославской армии и полиции. В большинстве католических центров тоже удалось захватить списки и вплоть до смертельной казни церковного руководства компрометирующие материалы. Народное возмущение пока еще безоружных в своем большинстве хорватов жестоко пресекалось. Проредили будущих зверей-усташей, особенно их доступное на территории королевства руководство, основательно, но многим все-таки удалось спрятаться в лесах, уйти на нелегальное положение с помощью сочувствующих или бежать за границу.
Так же, как и в прошлой реальности, югославское правительство заключило договор о дружбе и ненападении с Советским Союзом. Но пункт о военной взаимопомощи в случае нападения третьей стороны, настойчиво предлагаемый югославским правительством, СССР вносить категорически отказался. Пока отказался. Обещал подумать. Но на самом деле товарищ Сталин думать и не собирался. Нападение Германии на приобретенного балканского союзника было важным пунктом его многоходового шахматного плана.
Взбешенный югославским переворотом Гитлер, в свою очередь, отдал приказ своему генштабу скорректировать разработанный ранее план атаки на Балканы, предусматривающий вторжение в нее вермахта со стороны Австрии, Румынии и Болгарии (не считая итальянцев и венгров). И подлые румыны теперь к себе не пускали, и гораздо сложнее стало с Болгарией.
В прошлой исторической реальности долго метавшаяся, как девица на выданье меж двух женихов, в раздумьях между Советским Союзом и Германией Болгария, в конце концов, 1 марта 1941 г., примкнула к Тройственному пакту. Для болгарского царя Бориса это, говорят, было трудное решение. В народной массе были очень сильны именно пророссийские настроения; любителей Германии, тем более фашиствующих, было значительно меньше. И экономическое сотрудничество с Германией было каким-то не выгодным, односторонним: выгребая необходимые им ресурсы, немцы, в основном, расплачивались с болгарами ненужными им товарами; правда, делились и небольшими партиями трофейной военной техники, и оружием захваченных стран.
