Тщательно обдумав образовавшийся расклад, германский генштаб решил в этот раз разделить по времени нападение на Югославию и Грецию: сперва надлежало одновременными ударами через границы Италии, Австрии, Венгрии, Албании и Болгарии быстро, в течение недели-двух, разгромить разбушевавшихся на своей многонациональной лоскутной территории югославов и только потом уже навалиться всем вместе на оставшуюся в одиночестве Грецию…
Напасть на Югославию решили в августе этого, 1942 г., чтобы не вызывать аналогии с 1 сентября. А пока готовиться, готовиться и еще раз готовиться, как завещал великий Фридрих, как учит Национал-социалистическая немецкая рабочая партия.
Кроме подготовки к новому этапу войны еще одну не очень афишируемую и внутри государства, и, особенно, за его пределами задачу поставил перед сплоченной победами нацией ее обожаемый фюрер. Еще в январе 1942 г. на самом верху было решено приступить, наконец-то, к «окончательному решению еврейского вопроса». Руководство этим, по мнению Гитлера, крайне необходимым, можно сказать, «санитарным» для всей Европы мероприятием возлагалось на ведомство Гимлера.
В этом вопросе все шло, с небольшими отклонениями по времени, как и в прошлый раз. Вполне законно придя к власти в 1933 г. Гитлер начал проводить планомерную антисемитскую политику. Принимались расовые законы, евреев, даже не чистокровных или принявших христианство выдавливали отовсюду, лишая частной собственности, денег и жилья; иногда свободы и жизни. Но убивали довольно редко и не то, чтобы разрешали, а даже поощряли эмиграцию, правда, ограбив по максимуму.
Но в конце 1939-го, после захвата Польши, такая «гуманность» закончилась. Польские евреи имели возможность только короткое время, примерно до начала 1940 г., перебраться на советскую сторону своей разорванной надвое страны. Потом граница закрылась, а с весны в крупных городах Польши начали организовывать еврейские гетто: огражденные стенами с колючей проволокой и вооруженной охраной городские кварталы. Жителям городов, где возникали гетто, под угрозой расстрела надлежало самим явиться за колючую проволоку; а несчастное население из местечек и небольших окрестных городков свозилось в них под конвоем. Но не всегда. Все чаще сформированные в дальнюю дорогу транспорты доезжали или доходили пешим ходом лишь до ближайшего лесочка, где с немецкой педантичной продуманностью расстреливались айнзацкомандами и зарывались в безымянных рвах и ямах.
С весны 1942 г. начали выходить на плановую производительность три лагеря смерти, построенные в Польше: Собибор, Треблинка-2 и Белжец. Впоследствии (в прошлый раз) к ним добавились еще Майданек и Аушвиц-Биркенау. Евреев в них не держали, как в концентрационных лагерях. Прибывающие по железной дороге в лагеря уничтожения партии «обрабатывались» в тот же день: газовая камера, куда их, раздетых догола, вели «помыться» — буквально 15 минут работы танкового двигателя в подсобном помещении — глубокий постоянно продлеваемый ров для еще не остывших трупов.
В Польское генерал-губернаторство (и в прошлой и в этой реальности) немцы вывезли практически всех своих и австрийских евреев: сперва в различные гетто, а оттуда и на «окончательное решение». Когда польские гетто порядком разгрузились, в лагеря повезли евреев из оккупированных европейских стран. Чтобы не вызывать панику, к месту гибели их везли не в товарных, а в пассажирских вагонах; на перронах возле лагерей им даже лицемерно вручались квитанции на багаж.
Сложнее приходилось немцам со своими упрямыми в этом вопросе союзниками по Тройственному пакту. Италия, Венгрия, а потом и Болгария под арийским нажимом приняли у себя законы, ограничивающие в правах собственных евреев, но, ни о каком уничтожении или даже выселении в гетто своих граждан, и слушать не хотели. Хуже пришлось в прошлой исторической реальности только евреям, проживающим на территориях других стран, оккупированных этими германскими сателлитами. Под нажимом Гитлера «чужих» евреев его союзники все-таки депортировали и в гетто, и в лагеря, расположенные в их зонах ответственности, но в основном, не для уничтожения, а только лишь для заключения.
Гуманнее всего к «чужим» евреям в прошлый раз относились итальянцы. Даже на уровне очень высокопоставленных чиновников и военных, вплоть до генералов. На оккупированных землях Франции, Греции, Албании и Югославии множество итальянцев, занимавших высокие должности, полным ходом саботировали категорические немецкие требования о высылке евреев в лагеря смерти. Некоторые итальянские оккупанты, всерьез воюя с вооруженными партизанами в Югославии, тем не менее, рискуя собственной жизнью, спасали невиновных, по их мнению, мирных евреев и от друзей немцев и от садистов-хорватов.
