Но не спали и норвежцы. Когда на столичный аэродром Осло-Форнебю зашли для бомбежки первые «хейнкели» — зенитчики уже заняли свои места согласно боевому расписанию — в черном предрассветном небе забегали, перекрещиваясь, прожекторные лучи и среди еще не успевших открыть над, как считали немцы, мирно дремлющим аэродромом бомболюки самолетов, заклубились темные облачка разрывов. Слегка потерявшие строй бомбовозы все-таки высыпали свой смертоносный груз, но не совсем туда, куда метили. Норвежских самолетов на аэродроме уже не было — они поднялись в воздух, заранее. Большинство переместилось на запасные позиции, а одна эскадрилья устаревших истребителей-бипланов «Гладиаторов» кружила немного севернее (крохотная надежда, что Германия не нападет, еще оставалась, и первыми атаковать самолеты люфтваффе им запретили).
Отбомбившиеся Хе-111 улетели — им на смену появились над аэродромом транспортные Ю-52 и попытались высыпать парашютистов. Вот на такого противника норвежские «Гладиаторы» и набросились отважными коршунами. Вооружение их было довольно слабеньким, хотя и многочисленным: два синхронных фюзеляжных и два подкрыльевых пулемета винтовочного калибра; но и тихоходные, занятые десантированием «юнкерсы» могли отбиваться либо лишь одним турельным пулеметом в верхней части фюзеляжа, либо этот же стрелок мог выставить переносной пулемет снизу.
Два транспортника «Гладиаторам» удалось сбить, еще несколько повредить, остальных просто отогнать. При этом были повреждены и два норвежца, но они сумели вполне благополучно приземлиться прямо на собственном аэродроме. Большинство «юнкерсов» десант все-таки выбросило, но довольно разбросанно по местности. Почти всех егерей-парашютистов, в большинстве своем не успевших вооружиться из контейнеров, перестреляли или переловили, с охотничьим азартом устроив облаву, ждущие их заранее солдаты ландсверна — только вчера мобилизованные резервисты с датскими винтовками Краг-Йоргенсена в руках.
Примерно так же не повезло и парашютным десантам поблизости от Ставангера и Кристиансанна: их тоже частью постреляли, а большей частью, кто вовремя поднял руки, переловили.
А вот парашютистов, выброшенных из транспортных «юнкерсов» в туманном небе к югу от второго по величине в королевстве приморского города Бергена норвежцы поначалу проворонили. Не заметили их высадку. Почти все две сотни профессионально обученных действовать во вражеском тылу десантников из состава двух парашютно-егерских рот собрались вместе на склоне густо поросшего хвойным лесом холма; подобрали грузовые контейнеры; вооружились автоматами, карабинами, пулеметами и, более-менее сориентировавшись, где они находятся, двинулась форсированным маршем для атаки с тыла береговых батарей и порта. Обучались егеря долго и старательно, но в реальном бою им пока еще не участвовать не доводилось.
Немного погодя командующий десантным отрядом майор Родт, выслушав донесение отправленной вперед разведки, обложил авиаторов, доставивших их к месту десантирования; и самого господа Бога, допустившего подобную ситуацию неприличными словами. Доставили и высадили их без потерь (четверо раненых при приземлении и двое, так и не пришедших к месту сбора, — не в счет). Это верно. Никто не спорит. Но ведь не туда!!! Путь к намеченным объектам атаки преграждал глубоко врезавшийся в побережье фьорд. Широкий такой и очень длинный изломанный фьорд. Обходить который кругом займет часов восемь и это, если без полагающегося при таком переходе отдыха… Есть и другой вариант: на берегу фьорда виднеются несколько бревенчатых построек и небольшая деревянная шхуна. Майор Родт разделил свои силы: взвод лейтенанта Финстера послал вниз — захватить шхуну и переправиться на другой берег фьорда, а сам с остальными поспешил в обход. Кому повезет больше — было не известно.
Сначала не повезло отряду Финстера. Точнее, сперва повезло: они без выстрелов захватили цивильных жителей крохотного рыбацкого хутора и под угрозой немедленной расправы заставили рыбаков переправить их на другой берег фьорда, надежно заперев остальных обитателей в глубоких погребах. И переправились они удачно; удачно высадились на пустынном северном берегу; удачно и аккуратно, с одного удара, зарезали больше не нужных рыбаков, чтобы не подняли раньше времени тревогу. Конечно, можно было бы их и связать, но вдруг освободятся? Зачем в таком серьезном деле рисковать? И еще никого не убивавшим егерям, до этого только отрабатывавшим удары учебным ножом на своих товарищах и боевым на подвешенных мешках, очень даже полезно было применить свое умение на практике.
