После одного такого вспучивания на поверхность вынесло какие-то тряпки, мусор, широко разлилось еще более черное, чем сама вода, пятно дизельного топлива. Не удовлетворившись таким доказательством гибели врага, эсминец «Харди», вернувшись, сбросил примерно на подозрительное место еще четыре бомбы — и не прогадал. Теперь на поверхность моря вместе с большим воздушным пузырем вынесло гораздо больше доказательств удачного попадания. А первое всплывание мусора с нефтяным пятном, вполне возможно, было хитрой германской мистификацией: когда из торпедного аппарата выплевывается в воду сжатым воздухом всяческое тряпье (вплоть до мундиров), содержание гальюнного бака и несколько галлонов топлива. Израсходовав почти половину боезапаса глубинных бомб, эсминцы успокоились и, оставив на месте предполагаемого погружения тихонько затаившейся в морской глубине второй подлодки врага один караульный корабль, подтянулись к броненосцам.
Вторая пара германских подлодок провела ночь в надводном положении в ближайшем фьорде. Теперь, по-прежнему не погружаясь, она малым ходом осторожно выдвигалась в сторону открытого моря. Проходившие мимо лодки услышали караулившие с неработающими двигателями в начале фьорда норвежские миноносцы. Они внезапно осветили прожекторами выступающие из воды серые рубки и дали залп. Снаряды подняли белые всплески разрывов вокруг — ни один не попал, но немцы, задраили люки и, не сбавляя хода, стали стремительно погружаться. Один из эсминцев выпалил в их направлении из трехтрубного торпедного аппарата. И, к удивлению и радости собственной команды, случайно попал. Одна из трех торпед, оставляя после себя белый пенистый след, угодила прямо в корпус шедшей последней лодки и мощным взрывом развалила его практически пополам. Не спасся никто. Вторая лодка успела уйти на глубину, миноносцы нагнали ее сверху, примерно запеленговали и с кормы закидали бомбами. Бомбы рвались, высоко выбрасывая вверх воду, лодка у акустиков пропала. То ли затонула, то ли просто затаилась. Миноносцы на всякий случай остались караулить поблизости.
Вторая германская группа кораблей в составе тяжелого крейсера «Адмирал Хиппер», четырех эсминцев и нескольких транспортов с горными егерями на борту, посланная, согласно плану «Учений», для захвата Тронхейма (почти в 500-х милях к юго-западу от Нарвика), прибыла к месту назначения заранее, еще вечером 8 апреля, и легла в дрейф у входа в Тронхейм-фьорд. В широкое устье фьорда тесной кильватерной колонной они двинулись еще затемно — в 4 утра. Впереди эсминцы, следом тяжелый крейсер, а за ним транспорты с горными стрелками. Особого сопротивления немцы не ожидали: по агентурным сведениям во фьорде находились пять устаревших, еще времен Великой войны, миноносцев; два таких же стареньких минных заградителя и несколько рыболовных суденышек с несерьезными пушечками на борту. Небольшую тревогу вызывали три батареи береговой обороны на высоких скалистых берегах и крепость «Агденес» на одноименном мысе прямо у входа в устье фьорда. Батареи располагали четырьмя 203-мм, семью 150-мм и пятью 65-мм орудиями, не считая малокалиберного автоматического и пулеметного зенитного прикрытия.
Согласно разработанному плану, немцы должны были до последней возможности прикидываться британцами. И они прикидывались, а норвежцы, до поры до времени, делали вид, что они им верят. Германские корабли шли с не потушенными огнями, на мачтах лживо полоскались на ветру «Юнион Джеки», а на запрос норвежского сигнальщика из «Агденеса», представились английской военной группой, идущей по согласованию с норвежским правительством для защиты Тронхейма от немцев.
Немцы без выстрела миновали береговую крепость (что их обнадежило) и, смело пройдя примерно с полмили, поняли, что что-то в излишней доверчивости норвежцев не так. Передний эсминец на полном ходу налетел на скрытно поставленное этой ночью минное заграждение и быстро захлебнулся широко разверзшимся днищем в высоком белом разрыве якорной мины. Сразу же на берегу включились мощные прожектора и осветили всю германскую вереницу, а береговые батареи открыли убийственный огонь сверху с кинжальной дистанции, метя, в первую очередь, во флагманский крейсер. Немцы, прикидываясь англичанами, заранее пушки в сторону берега не направляли и на первые залпы они моментально ответить не смогли.
