На это у них ушло три дня. К вечеру 25 мая практически все населенные пункты Ютландии южнее Ольборга были заняты вермахтом. Не осталось ни одного продолжающего сражаться крупного подразделения союзников или скандинавов. Кто не успел уплыть и не согласился сложить оружие — был уничтожен. Конечно, небольшие вооруженные группы и одиночные солдаты всё ещё прятались по лесам, деревням, отдельным фермам или даже в городах у патриотически настроенных местных жителей, но погоды они не делали. В эвакуации датчан и их союзников с побережья Ютландии кроме военных кораблей добровольно участвовали и многие рыболовные шхуны и суденышки, как воюющих северных королевств, так и формально нейтральной Швеции. Спасенных солдат, желавших продолжать сражаться, доставляли в основном на датский столичный остров Зеландия или на южное побережье Норвегии. Кое-то попадал морем и в саму Швецию, где, однако, нарушая принятые международные нормы, его не разоружали и не интернировали, а организованно переправляли опять-таки в соседнюю Норвегию.
Вместо того, чтобы штурмовать остатки войск на севере Ютландии, вермахт неожиданно навалился крупными силами на остров Фюн, отгороженный от ее восточного побережья проливом Малый Бельт и взорванным мостом. Опять отличились десантники. Сначала парашютисты, а потом обычная пехота, впервые десантирующаяся в боевых условиях посадочным способом на планерах (решили опробовать перед нападением на Бельгию с Голландией). Морально подавленные ютландским разгромом союзники и датчане особого сопротивления не оказали. Кто разбегался, кто, бросив оружие, сразу поднимал руки. По быстро восстановленным саперами на скорую руку пролетам моста на остров перешли крупные силы вермахта и разлетелись хищной саранчой во все стороны до северного и восточного побережья.
В эту же ночь штаб британского командования принял решение эвакуировать уцелевшие остатки своего экспедиционного корпуса с севера Ютландии в Норвегию. Принято — сделано. Еще ночью к северному побережью направились английские боевые и транспортные корабли с приказом немедленно начать погрузку. Причем, эти джентльмены пускали на свои корабли в первую очередь
Разозленные большими потерями в Дании, германские войска не стали ждать, пока союзники самостоятельно уберутся восвояси, — как только поступили разведданные о начале массовой эвакуации британцев — они сразу возобновили атаку на север Ютландии. Из-за нелетной погоды — опустился плотный туман — самолеты люфтваффе своим сухопутным войскам ничем в этот раз помочь не могли. Но погода сковала и авиацию британцев. Немцы, почти не встречая сопротивления, форсировали одновременно на надувных моторных десантных лодках Лим-фьорд на западе полуострова и пролив напротив Лёгстера. Передовые подразделения, имеющие из тяжелого вооружения лишь пулеметы МГ-34 и ротные 50-мм минометы, быстро выдвинулись во фланг союзникам, охраняющим разбомбленный мост за Ольборгом, и с легкостью сбили их с позиций. Одни из подошедших саперов тут же принялись за восстановление обрушенных в воду пролетов (опоры устояли), а другие споро, как не раз отрабатывали на учениях, наводили понтонную переправу. Не дожидаясь конца этих работ, ткацкими челноками туда-сюда сновали и штатные плавсредства десантников, и найденные местные лодки и баркасы, до которых не успели добраться спасающиеся бегством датчане с союзниками.
Накопив на другом берегу силы, немцы к полудню продолжили почти не встречающее отпора наступление на север, где в трех портах: Хиртсхальсе, Фредериксхавне и Скагене беспорядочно скопились эвакуирующиеся войска. Под вечер к германской пехоте присоединились танки и артиллерия. Но уже возле первого порта, к которому они приблизились, немцы ощутимо получили по зубам. Против главных калибров прикрывающих посадку на суда линкоров им без авиации представить было нечего. Оставив на безопасном расстоянии от первого порта заслон, немецкие моторизованные колонны поспешили дальше. Во втором порту случилось то же самое. А вот в третьем, самом дальнем, на самой северной оконечности полуострова мысе Скаген возле одноименного порта, куда они добрались уже в сумерки, их ожидал сюрприз. Приятный.
Ненавистных вражеских кораблей не было, ни одного: ни боевого, ни транспортного, ни даже деревянной шхуны. Уже уплыли. А войска, надеющиеся спастись, еще оставались. Правда, среди них не было ни одного британца. Оборону никто не занимал. Желание сражаться у всех пропало. Руки опустились (перед тем, как подняться). После вялой разрозненной ружейно-пулеметной стрельбы, быстро погашенной ответным артогнем снятой с передков колесной артиллерии и танков, все невезучие брошенные бедолаги побросали оружие и сдались.
