И датчане, и их союзники, не показывая вида, предложенное Германией временное перемирие восприняли с внутренней радостью и облегчением. В верхах еще не было ничего решено. Шли тяжелые споры. Генерал Приор понимал, что без англо-французской помощи, причем более активной, чем даже была на так и не удержанном полуострове, столичный остров Зеландию защитить совершенно не возможно. И дело не только в угрозах бомбардировок. И без бомбардировок невозможно. Ну, нет у самих датчан достаточных сил. Нет в достаточном количестве ни тяжелого вооружения, ни средств ПВО, ни солдат; практически полностью уничтожена авиация; изрядно ослабел от постоянных сражений и требует длительного ремонта флот; потеряны основные сельскохозяйственные земли на материке. И, самое главное, и в армии, и в народе ослаб боевой дух. Появилось неверие в свои силы. Апатия и усталость.
Против капитуляции Датского королевства категорически выступала Англия. С ней соглашалась Норвегия. Со сдачей столичного острова для остатков кригсмарине и транспортных кораблей настежь открываются датские проливы, что может привести к очередной попытке захвата Норвежского королевства. Особенно, если Германии достанутся и вполне себе боеспособные, пусть даже и местами требующие ремонта суда датского ВМФ.
Торг фактически шел о размерах и способах англо-французской помощи. Доставка помощи осложнялась переходом Ютландии под германский контроль. Всем союзным караванам теперь предстояло следовать мимо занятых немцами территорий и гораздо более длинным маршрутом. Самолеты люфтваффе, перебазировавшиеся на ютландский аэродром Ольборг, получили минимальное время подлета для атаки и на караваны союзников, и на города Норвегии вплоть до вожделенного Нарвика.
Пока союзники торговались между собой, войска и одной, и второй воюющей стороны по возможности приводили себя в порядок. Подтягивались подкрепления. На берегах Туманного Альбиона и Франции спешно формировались и готовились к погрузке на корабли новые экспедиционные войска. Добавлялись британские эскадрильи на аэродромах Норвегии. Засомневавшегося, было, в необходимости продолжать сражаться норвежского главнокомандующего Кристиана Лаака сменил более решительный генерал Отто Руге.
Наконец, союзники договорились, подписали секретное соглашение, и даже создали общий штаб по координации совместных действий в скандинавском регионе, где последнее слово оставалось за Великобританией. Уже ночью с 29 на 30 мая из портов Англии и Франции вышли многочисленные транспортные караваны с войсками. Германию об отклонении ее ультиматума естественно в известность раньше времени решили не ставить.
Но в этот раз перехитрили немцы. Пока союзники слегка расслабились, доверчиво ожидая возобновления боевых действий не раньше, чем окончится срок этого самого ультиматума — в 6.00 1 июня, тевтоны, не мудрствуя лукаво, как и в прошлой исторической реальности опять разбомбили вечером своими «хейнкелями» свой же махонький университетский городок Фрейбург. Только в другой день разбомбили. С опозданием на три недели. Уже не 9 мая, а 30-го. Так же погибли десятки людей, вполне возможно, уже других, также буквально через несколько часов Гитлер обвинил в подлом налете на мирный германский город английскую и французскую авиацию вылетевшую, по его неоспоримому мнению, с аэродромов Бельгии и Голландии. Точно также он поставил в вину этим нейтральным странам преступное сотрудничество с англичанами и французами по многим вопросам, особенно военным, и укорил существующими планами обороны этих стран и всеми оборонительными линиями и рубежами исключительно от Германии. И, сделав (с его точки зрения) вполне логичный вывод, что англо-французские войска сами готовятся подло напасть на миролюбивый Третий рейх с их территорий, фюрер германской нации привел в действие заранее разработанный, но временно отложенный на три недели, план операции «Разрез серпом», принятый германским верховным командованием еще 24 февраля текущего года.
В прошлой исторической реальности этот удачный (хотя, как многие потом говорили, авантюрный) план немцам очень
