За время службы Риордану не раз приходилось рисковать своей жизнью. Но впервые Накнийр высказал опасения насчет его безопасности. Раз визир так полагает, значит, игра пошла на серьезные ставки и лучше ему не противоречить.
– Хорошо, ваша светлость.
– Тебе не обязательно бегать ко мне на доклад ежедневно, но Сирсонур должен каждый вечер доставлять сюда твой отчет. Я хочу быть в курсе всего, что происходит.
– Будет исполнено, ваша светлость. Для работы на месте преступления мне нужны еще три человека.
– Магату приказано оказывать тебе помощь в любых вопросах. Казначей предупрежден, что тебе могут понадобится деньги. Лимит не установлен. Но потом потребуется отчет о потраченных суммах. Если вопросов нет, приступай к делу немедленно.
Когда Риордан спустился вниз, то у входа в канцелярию тайной полиции к нему подошел Сирсонур. Парень был одет в легкий камзол и, несмотря на погожий день, изрядно замерз, пока ждал своего патрона. Риордан понял это по побелевшим скулам и посиневшим пальцам агента.
– По приказанию его светлости я прикомандирован к вам для поручений, – доложил Сирсонур сквозь зубовную дрожь.
Риордан невольно коснулся кольчуги, которая теперь была надета на нем поверх нательной рубахи.
– Ты знаешь, какое дело нам предстоит распутывать? Хорошо. Беги к Магату, пусть отрядит трех толковых ребят для опроса свидетелей. И вот еще что – нацепи кольчугу под камзол. Возьмешь в оружейной. Скажешь кастеляну, что по моему приказу. Встречаемся в мертвецкой на Базарной улице.
Шагов за десять до здания морга Риордан вновь почувствовал этот запах. Бывая здесь, он каждый раз задавался вопросом, а каково живется людям, что поселились в округе? Их же должно постоянно выворачивать наизнанку. Ведь невозможно затолкать в себя даже ложку каши, когда твои ноздри ощущают сладковатый запах тлена. Риордан знал, что мертвецов обкладывают льдом в любое время года. Но тошнотворный смрад все равно просачивался на улицу. Казалось, стены мрачного заведения пропитались им насквозь.
Само здание, похоже, было построено для того, чтобы лишний раз напоминать людям о бренности бытия. Своей формой оно смахивало на урну, в которых в Овергоре сжигали трупы умерших от заразных болезней.
Риордан отворил облезлую дверь и оказался лицом к лицу с привратником, сидевшим на табурете. Он узнал секретаря визира и немедленно вскочил на ноги.
– Доктор Бринд здесь? – спросил Риордан служителя морга.
– Так точно, господин. Сидит в своем кабинете. Ждет человека из управы.
– Позови.
– Не желаете порошка, господин? Вам синий или белый?
– Спасибо, обойдусь.
Синим порошком пудрили нос, он имел насыщенный травяной запах, способный перебить царивший здесь удушливый смрад. Синеву ему придавал краситель, который потом легко отмывался. Белым порошком называлась обычная нюхательная соль для склонных к обморокам.
Бринд появился через минуту. Он снял с крючка белый передник, заляпанный чем-то, во что Риордану не захотелось всматриваться.
– Как я понял, вы насчет резаного ранения?
– Да, ножевого, – ответил Риордан, не зная хорошенько, сколько покойников доставили сегодня в мертвецкую и чем именно их прикончили.
Доктор улыбнулся.
– Правильней говорить резаного. Поскольку ножевое – это уже вывод о виде оружия, который следует из характера ранения. Занятно, что именно в данном случае подобный вывод неочевиден.
Большинство сотрудников тайной полиции не питали добрых чувств к Бринду, считая его ужасным занудой. Риордан, напротив, относился к доктору с симпатией. Будучи человеком, который привык все свои навыки доводить до совершенства, он подметил то же самое в Бринде и не мог не уважать его за это. Главный криминалист Овергора считал, что для подобной работы необходима точность, терпение и скрупулезность оценок. Он превратил себя в подобие механизма и очень этим гордился, но недалекие коллеги не понимали природы его стремлений и презирали Бринда.
Доктор распахнул обитую железом дверь в мертвецкую. Новая волна смрада окатила Риордана с головы до ног, вызвав приступ тошноты. Бринд подошел к нужной каталке и рывком сдернул с нее покрывало.
Без одежды тело Скилленгара выглядело совсем тщедушным. Он оправился от чахотки, но так и не сумел набрать вес. Тонкие запястья и узкие щиколотки еще больше усиливали впечатление худобы. Лицо Скилленгара было синюшного цвета, и кроме перерезанного горла, в глаза бросался свороченный на сторону нос.
Риордан с горечью подумал, что перед ним лежит человек, который отдал за него жизнь. Он слепо доверился своего покровителю, а тот подвел его, легковерного, под кинжал убийцы. Преступная беспечность! Мальчишеская самоуверенность, которая обошлась очень дорого. Ему стоило подойти к Скилленгару и договориться о встрече отдельно, а не обмениваться знаками на виду у всего двора. Как же он мог так оплошать! А все потому, что мыслями он в тот момент был уже наедине с Парси. И совсем не опасался за безопасность своего человека. Вернее, не допускал вероятности, что Кармарлок может осмелиться на такой шаг. В лицо Риордану бросилась кровь, как в кабинете Накнийра.
