Я плотнее закутываюсь в куртку, пряча шею от ветра. Помнится, Чарльз уходил по дощатому настилу, значит, особняк должен быть где-то в той стороне. Все в этом месте кажется чужим, как и везде, где мы побывали с момента бегства из Сиднея. Мне не удается сложить фрагменты воспоминаний в единое целое, и я ловлю себя на мысли, что отчасти похожа на Джона, моего клиента, который часто выпадает из реальности. Такое влияние на человека оказывает травма. Взгляд так и норовит зацепиться за что-то незначительное вроде сорняка, растущего между камнями, гравия под ногами, узора ракушки. Это помогает отвлечься. Но стоит оторвать взгляд от мелочей, как тело снова обмякает, вспомнив о надвигающейся угрозе. И все же я не могу позволить себе слабость в присутствии детей. Благодаря им я сохраняю ясность ума, и они нуждаются во мне не меньше, чем я в них. Меня не отпускает тревога по поводу того, как этот кошмар отразится на их будущей жизни. Надо снять напряжение и развеселить детей.
Купер вприпрыжку бежит по песку, широко раскинув руки, а Кики наклонилась, увидев красивый камешек. Подняв его, взвешивает в руке, потом поворачивается ко мне и улыбается. Камень – хорошее оружие. Как же я себя ненавижу за подобные мысли. Но знаю, что они не случайны, ведь рано или поздно мне все-таки придется придумать, как защитить нас от Чарльза.
На соседнем острове, с которым нас разделяют обширные голубые воды, только что зажглись огни. Интересно, это действительно курорт или частная собственность? Так или иначе, глядя на желтые точки, выстроившиеся в длинную ровную линию, можно не сомневаться, что там царит жизнь. Кажется, остров совсем близко, как будто дразнит меня. Так близко, что мне начинает мерещиться запах жареных креветок и кокосового солнцезащитного крема.
Судя по цвету воды и количеству островков, которые встретились нам по пути, мы где-то в архипелаге Уитсанди или даже ближе к Кэрнсу.
Здешние воды кишмя кишат смертоносными медузами. Коварная штука природа: океан манит своей красотой, но купаться в нем слишком опасно. Хотя, не исключено, все зависит от времени года. Увы, я не помню, когда здесь бывают нашествия ядовитых созданий. Хорошо бы выяснить, но телефона у меня нет, а значит, придется уточнять у Чарльза.
Я веду Кики и Купера по настилу, оглядывая пляж. Над нами склонились пальмы. Повсюду валяются потемневшие пальмовые листья. Доски обветшали и не обновлялись годами. Дорогу не освещают ни фонарики, ни гирлянды, какие обычно встречаешь на курорте.
Когда мы поднимаемся на вершину, пальмы расступаются и нашим взглядам предстают огромная зеленая лужайка и прямоугольный панорамный бассейн. Вот тут я окончательно убеждаюсь, что мы очутились в чьих-то частных владениях. Не видно ни уборщиков, ни официантов, снующих мимо шезлонгов с подносами, уставленными коктейлями. Особняк современный, огромный и вытянутый, с большими панорамными окнами, из которых наверняка открываются чудесные виды на океан. Оформлен дом очень стильно и прекрасно подошел бы молодоженам, решившим провести здесь медовый месяц, или какой-нибудь кинозвезде, приехавшей на отдых со своей свитой.
– Вот это да! – Купер радостно скачет, скидывая резиновые шлепанцы. – Можно нам искупаться, мам?
Его внимание приковано к надувным игрушкам и водопаду, сбегающему по искусственной скале от тропического сада. Но я тяну сына за руку, не давая умчаться вперед.
– Не спеши, – говорю я ему.
– Можно хотя бы ноги окунуть? – Куп смотрит на меня снизу вверх и моргает, ожидая решения. Я киваю.
От дома за бассейном доносятся голоса. Один из них принадлежит Чарльзу, а два других кажутся незнакомыми. Может, приехал Джек? Я представляю, как он стоит здесь, с нами, обнимая и утешая меня, и к глазам тотчас подступают слезы. Увы, его голоса я не слышу. Удается разобрать только отдельные слова. Чуть позже я запишу их и сложу в общую картину, которую пытаюсь набросать уже несколько дней. Рано или поздно Чарльз догадается о моих намерениях. И что тогда? Тогда мы будем готовы. Очевидно, нам понадобится еще одна лодка.
Муж говорит о Матео? Или о Джеке? Когда мужчины нас замечают, Чарльз резко замолкает. Его собеседники – Уоллес и человек, которого я раньше никогда не видела, – поднимают глаза.
– Привет, пап, – машет Чарльзу Кики. – Мы хотим поплавать.
– Я велела им подождать, – поясняю я, чувствуя, что голос утратил прежнюю силу.
– Я не против, – говорит Чарльз. Что это за человек с ним? Может, владелец острова? Я крепко прижимаю Купера к животу, а Кики стоит рядом. – Пусть искупаются.
Детям не надо повторять дважды. Куп мигом стаскивает футболку, а Кики сбрасывает сарафанчик и аккуратно ставит шлепанцы на песок. Мне хочется укутать ее худенькое тельце полотенцем.
