Отмели космоса полностью

Только сейчас я понял, что на острие погони мчался знакомый пикап, который Пакс как-то умудрилась разглядеть на мониторах наблюдения.

– Ракета! – проорал Бубнов.

Эта попала в турбину. Корабль накренило, и он рухнул на дорогу, продолжая двигаться, скребя днищем по шоссе. Мы разлетелись в разные стороны. Зато нас нагнал пикап, с разгона влетевший внутрь.

– Они здесь! Взлетай! – рявкнул в интерком почему-то запачканный кровью капитан.

В нас полетела ещё одна ракета, но на такой скорости попасть даже по объекту размером с дом – это задача не элементарная. Дымный след прочертил линию над кораблём.

– Турбина сдохла, шлюз открыт, не могу на трёх!

– Давай ракетные!

– Но мы в атмосфере!

– Насрать на атмосферу!

– Шлюз открыт!

– Это приказ!

Пока капитан выяснял отношения с совершенно не готовым к такому первому рабочему дню пилотом, мы выталкивали останки грузовика наружу. Даже Сэнду тужился с нами, с каждой секундой всё больше марая свой пижонский костюм. Не участвовали только внезапно пропавший Гнидой и Двадцатка. Она давно уже оценила размах погони, схватила из пикапа штурмовую винтовку и в данный момент интенсивно тратила её боезапас.

Но нападавшие были не безуспешны. Нас, конечно, защищал остов грузовика, но пули и лучи лазеров периодически пробивали его дрянной обгоревший металл. Вот в Вертухая, который успевал в перерывах между толчками отстреливаться, прилетела пуля, отбросив его на пол, вот в Доржи угодил заряд лазера, и он, схватившись за бедро, начал отползать. Грузовик же просто застрял и ни в какую больше не двигался.

Тут появился Гнидой, облачённый в экзоскелет, и с разбегу протаранил остов. Он, заскрежетав, сдвинулся. Навалились с новыми силами – груда металла выпала из отсека и покатилась по дороге, оборвав по пути две водительские карьеры. Створка наконец начала закрываться. И тут Пакс включила ракетные движки.

Мне побоку, что так перемещаться в атмосфере безоговорочно запрещено всеми федеральными законами – мы же контрабандисты. Не побоку было то, что через открытый люк внутрь ворвался нестерпимый жар. Я думал, у меня кожа слезет. К счастью, створка закрылась до того, как у нас кожа пошла волдырями и лопнули глаза.

Оглядываюсь. Вентиль и Зафар хлопочут над Вертухаем, Гнидой занимается Доржи. Двадцатка проверяет пистолеты, Флюгер уже копается в кузове пикапа и лежащих там вещах. Сэнду забился в угол и тяжело дышит, но ранений не видно. Бубнова не было – след крови вёл к лестнице.

– Держитесь крепче, – раздаётся капитанский голос из интеркома. На заднем фоне слышно возмущение Пакс.

Корабль накренился и, по моим ощущением, начал разворот. Я понял, что хочет предпринять Бубнов и, схватившись за стену, молился, чтобы капитан смог снова провернуть этот трюк.

Ощущения были такие же, как и в прошлый раз, много месяцев назад. Тогда я был на капитанском мостике, поэтому мог отследить и запомнить каждую фазу этого манёвра.

Первая фаза – поворот. Внутренности заныли. Вторая – снижение. Уши заложило. Третья – смещение. Резкий нырок вбок – видимо, уклонение от ракеты, хотя лично я не представляю, как на такой махине можно хоть от чего-то увернуться. Четвёртая фаза. Слышны взрывы – корабль пролетает над преследователями, и выхлоп ракетного движка сжигает их машины, кремирует тела. Корабль набирает высоту. Больше взрывов не было.

– Не расслабляться, – слышится голос Бубнова, – через пять минут у нас погрузка на складе в горах. Не думаю, что от нас отстали.

Что ж, он оказался чертовски прав.

Бубнов предупредил, что сейчас произойдёт переход с ракетных двигателей на турбины. Это было предсказуемо – топливо тратилось с поистине ужасающей быстротой, а мы ещё даже атмосферу не покинули. Я вцепился в стропу на зафиксированном мною при погрузке контейнере. Замки у него от всех летящих вокруг пуль и взрывов куда-то делись, я заглянул внутрь. Стазисные капсулы – именно такой груз оказался под нашей ответственностью. Конечно, человека под защитным кожухом видно не было, но я хорошо знаю, что перевозят в подобных вместилищах.

Переход прошёл более-менее спокойно – нас всего лишь раз тряхнуло. Корабль повело вниз, но вскоре он выровнялся. Пока Доржи объяснялся с временным штатом и подошедшим Бубновым, я, Двадцатка, Флюгер и Гнидой готовились к приземлению. Иллюзий, что погрузка придёт гладко, никто не питал. Благодаря тому, что Доржи вывез вещи из той квартиры, у нас появилось больше шансов на успех. Часть снаряжения разобрали до меня, часть повредило, но пару гранат, шлем, лёгкий броник и ПП с боезапасом урвать удалось. Когда я облачился в плащ, лица временного штата взорвались осознанием происходящего. Что ж, прятать уже порядком облезший знак картеля было поздно, да и не к чему.

– Бубнов! Какого чёрта эти говнюки делают на моём сраном корабле? – Сэнду очухался и был готов рвать и метать.

– Они сойдут прямо там, – спокойно отвечал капитан.