Мне показалось, что я потерял связь с реальностью. Что происходит вообще? Ну, то есть по отдельности понятно – Бубнов стоит и ждёт чего-то, крашеный затаскивает неповреждённые капсулы в корабль, полированный продолжает говорить со мной. Но суть происходящего от меня ускользала.
– Хорошая шутка, – говорю я как можно более спокойным голосом. – У меня чуть сердце не остановилось.
Кажется, я начал понимать. Этот лнео вел себя с людьми так, чтобы как можно больше походить на собеседника. Однако стоит быть честным и признать, что на шизофреника он походил больше. Думаю, это издержки их нечеловеческого мировосприятия, которое снова заструилось на меня из динамика шарнира:
Сверкающий протянул мне переданный ему крашеным предмет. Это оказался меч в полимерных ножнах, обмотанных какой-то верёвкой. Я постеснялся сразу же достать его и просто держал подарок в руках.
– Капитан Бубнов, вы разжалованы в лейтенанты! – сказал полированный, резко отвернувшись. – У вас имеется две минуты для прощания, после чего вы будете отконвоированы на заседание трибунала.
Пурга окончательно стихла. Темнело, на небе проступали звёзды. Полированный тоже занялся переноской капсул в корабль. Бубнов молча смотрел на меня. Я, подумав, начал разговор:
– Это они же два раза нас в космосе ловили, верно?
– Угу.
– Зачем?
– Некоторые вещи нельзя отправить по почте.
Я попытался понять, что именно имел в виду капитан, но быстро сдался и решил не затягивать паузу.
– Почему они оставили меня в живых?
– Не видят угрозы. И смысла в перестраховке. Да и не мстительны они. Даже учитывая, что ты спустил в трубу их многолетний план.
– Он не выглядел как многолетний. Да и как надёжный тоже не выглядел.
– В этом и был смысл. Что ж, гордись, может, ты продлил существование цивилизации людей года на три, а может, и все пять лет. Лнео неторопливы.
– Хочешь сказать, что я спас мир?
– Не ты, а Пакс, не спасла, а отсрочила гибель. Ты лишь закончил уничтожение дела, ради которого я стольким пожертвовал.
– Все мы чем-то пожертвовали, – холодно ответил я.
Помолчали. Лнео затащили последние капсулы и скрылись в глубине корабля, оставив трап спущенным.
– Что будешь делать теперь? – спросил я.
– Дальше приближать конец человечества, – Бубнов пожал плечами. – Если не получится – подожду пока Флюгер, если выжил, долетит до планеты в своей капсуле, потом найду ублюдка и вырежу ему глаза.
– Лнео говорили о трибунале.
– А это, Ян, – Бубнов выразительно посмотрел на меня, – не твоё собачье дело.
Бывший капитан харкнул кровью на остатки «Печального облака», развернулся и пошёл к трапу. Я не шевелился. Когда он скрылся внутри, шлюз закрылся, и судно лнео, неожиданно громко зарокотав, взмыло вверх, вскоре превратившись в точку и растворившись в темноте неба.
Я же продолжал стоять, сочась кровью и сжимая наградной меч в руке. Гнидой больше не двигался, Двадцатка тоже. Движок всё так же гудел.
И только звёзды презрительно наблюдали за происходящим.
