Оставшийся день прошёл так, как и предполагалось. Осмотр арсенала, ленивые вздохи, обещание Доржи, что, если я буду таскать вещи из общака, он утащит мой кошелёк, унылые приёмы пищи, запасы которой мы, конечно же, не пополнили на Мерифоре, снова сон. А вот пробуждение в рамки запланированного на время перелёта не вписывалось. В моих планах отродясь не было резкого пробуждения от ударов по лицу.
– Эй! Очнись! Очнись, фрачий сын!
– Можно без оскорблений? Я уже встаю, – проговорил я заплетающимся языком.
– Отвечай на вопросы. Кто я такой?
– Капитан Бубнов, человек, что платит мне зарплату. – Понимания, что происходит, у меня решительно не было.
– Как называется этот корабль?
– Печальное облако.
– Тело чувствуешь? Пошевели пальцами!
– Да нормально всё. Что такое? – спросил я, интенсивно хрустя суставами.
– Пакс закрыла мостик. Идёт телепортация, не знаю куда. Где резак?
– На складе. Между экзоскелетом и…
– Хватай ствол и быстро туда! – сказал он и исчез.
Я нацепляю на себя вообще всё имеющееся в каюте снаряжение, даже трофейную заточку засовываю в ботинок под штанину. Зачем-то ко всему прочему захватил чётки, после чего рванул в арсенал. Ботинки застучали по стальным полам. Других звуков внутри корабля я не слышал.
– А где остальные? – спросил я у нагнанного в арсенале капитана.
– Двадцатка у мостика, остальные в отключке.
– В отключке?
– Да.
Хватаю резак, несёмся к мостику. Там сидит Двадцатка, неприлично спокойная по сравнению с запыхающимся мной. Без лишних слов и понуканий режу дверь. Металл тут хороший, качественный, режется нехотя.
– Так что с остальными? – от моего вопроса Бубнов даже немного дёрнулся.
– Слюни пускают.
– Все трое?
– Да.
– Что с ними сделали? Укололи чем-то? В еду подмешали?
– Принюхайся.
Мне даже принюхиваться не надо было, чтобы почувствовать непонятный запах, на который я до этого момента не обращал внимания.
– Что это?
– Газ.
– А почему мы в сознании?
– Заткнись уже и режь. Двадцатка! Пакс не убивать!
Я продолжил кромсать дверь. Мне было больно причинять вред этому кораблю, он мне очень нравился. Эти ровные переборки, отвечающие федеральным стандартам размеры кают и коридоров, общий внешний вид, навевающий патриотические чувства – всё это трогало моё творческое начало. Но сейчас мне приходилось рвать струны души, уничтожая запорные механизмы, прожигая краску и обезображивая металл нагаром. Интересно, что Пакс там делает? Вжалась в угол? Подкарауливает за дверью с обломком трубы? Стащила гранату и уже сделала растяжку? Сейчас и узнаю, только сферошлетт настрою.
Взяв короткий перерыв, достаю ствол и переключаю его в травматический режим. Подумав секунду и оценив риски, меняю настройку. Тип выстрела – осколочный, дистанция подрыва – три метра. После перехожу к финальной части резки.
Очень неаккуратно вырезанная дверь грохается на пол, Двадцатка вбегает внутрь, я, выждав секунду, за ней. Откуда-то слева слышится треск – в Двадцатку летит электрошоковый заряд. Я видел, как силовики такими вырубают здоровенных шкафов, человека пощуплее может и к праотцам отправить. Двадцатка тоже это видит и резко бросается вбок. Манёвр удался. Первый заряд пролетает мимо, я успеваю разглядеть напряжённое лицо Пакс, которая продолжает палить по Двадцатке. Та, увидев из чего ведётся огонь, подхватывает полы своего плаща и начинает размахивать ими. Поскольку бронепробиваемость у подобных зарядов на уровне графитового карандаша в руках трёхлетки, все они, увязнув в материи, попадали на пол, где благополучно разрядились с громким треском. Двадцатка рванула к Пакс, та, кажется, хотела вступить в драку, но наконец заметила меня и резко отбросила разряженное оружие, вскидывая руки.
– Сдаюсь! Сдаюсь!
Подходим к Пакс, держа на прицеле. Я обыскал её, забрал БПК и пару непонятных финтифлюшек, после чего сделал пару шагов назад, не отводя ствол от пилота-бунтовщика. Бубнов в это время уже колдовал у приборов управления кораблём. Закончив, он обернулся к Пакс.
– Я спрашиваю, ты отвечаешь. Мне не нравится ответ – тебе стреляют в ногу. Начнём. На кого работаешь?
– Легион, – коротко ответила Пакс.
Я видел, как Либитина нервно тёрла пальцы друг о друга. В глазах страх, метания и что-то ещё.
– Кто ты такая? Роль?
– Первый пилот, доставляла людей на Амтруно.
Она отвечала чётко и ясно. Решила раскрыть карты, потому что проиграла? Нет, я в это не поверю, они же все там фанатики. Пакс на что-то рассчитывала и для этого ей нужны были ноги.
– Почему ты здесь?
– На нашу базу в лесу нагрянули силовики, корабль уничтожен.
– Ещё раз, почему ты сейчас на моём корабле? Зачем?
– Чтобы помешать вам закинуть искусственных людей шарниров на Пило-Глачес.
Бубнов изменился в лице. У него не было такого смятения даже когда он увидел манекен в ресторане.
– Откуда?.. Неважно. Как ты вырубила моих людей?
– Феромоновый седатив. – Пакс кивнула на вентиляцию. К решётке было приделано какое-то устройство. – Только как вы не вырубились? Она-то ладно, но у вас двоих противогазов я не вижу.
