Лнео тут же потерял к ней интерес и направился ко мне. Я не двигался и на всякий случай держал руки на виду, пока он приближался, стуча металлом об металл. Вот пришелец остановился на расстоянии метров трёх и молча уставился на меня.
– Заговори, – внезапно сказал Бубнов, когда пауза стала затягиваться, – он первым не начнёт.
– Приветствую.
Молчание.
– Ещё, – нетерпеливо сказал Бубнов.
– Не сомневаюсь, что вы раздосадованы случившимся с вашим грузом, – начал я, пытаясь подобрать нейтральную манеру речи, но получалась какая-то ерунда, – но всё это можно объяснить вмешательством противоборствующих сил.
Шарнир наклонил голову вбок. Он продолжал молчать. Я уже готов был продолжить нести белиберду, но тут пришелец заговорил:
Он подражал то ли человеческим поэтам, то ли актёрам театра. Мотив мне казался смутно знакомым, но в конечном итоге ускользал. Как и смысл сказанного.
– Наш корабль немного сломался, – сказал я, неуверенно обводя рукой обломки «Печального облака» и не представляя, что говорить дальше. Пришелец же заговорил вновь:
Я не знал, что ответить на этот поток мыслей чужого во всех смыслах существа. Оно же, опять взяв короткую паузу, продолжало:
Я, до конца не понимая, что происходит, вытаскиваю единственное оружие, что у меня осталось – заточку. Подумав, обматываю её чётками и протягиваю шарниру. Полированный принимает её. Тем временем крашеный взял остатки своего собрата и потащил их на корабль. Полированный заговорил вновь:
– Правая нога, – уверенно говорю я, облизнув пересохшие губы.
Крашеный, который как раз выходил из корабля, неся какой-то продолговатый предмет, после моих слов мгновенно выстрелил из одного из своих пистолетов. Пуля прошла навылет, я почти не почувствовал её. Полированный вопросительно склонил голову вбок, после чего мою ногу прошил ещё один выстрел. Я всё еще не издавал звуков. Лнео без каких-либо прелюдий подошёл ко мне и поднял штанину на простреленной ноге. Ему открылась ещё одна штанина. Я не сопротивлялся. Он поднял и её. Обнаружив под ней протез, он на секунду замер, после чего отошёл и вновь начал декларировать:
С этими словами крашеный бросил ему продолговатый предмет и один из своих пистолетов. У меня промелькнула мысль о сопротивлении, но я даже среагировать не успел. Одним движением блестящий направил ствол мне в голову. Всё замерло. Я, стыдно признавать, тоже. Лнео выстрелил.
Гремит взрыв, и пистолет разрывает в руках шарнира. Я порадовался, что под шлемом не видно моего ошарашенного лица. Бубнов же, стоящий где-то на заднем плане, усмехнулся. Полированный снова начал нести свой бред:
