А вот четвёртая пуля не была ни запенена, ни залита гелем из-за глубины проникновения. Этот биметаллический деформированный цилиндрик, согласно приблизительным прикидкам Гнидого, расположился около аорты. Или позвоночника. Или между ними.
В любом случае вся ответственность за здоровье команды возложена на Гнидого, так что ему и стоило переживать. Но я не мог перестать думать о том, что жизнь Инес зависит от рук человека, злоупотребляющего медицинским спиртом и разнообразными сомнительными смесями.
Облачившись в кухонный прорезиненный фартук, он, прикрепив к груди Инес миниатюрный датчик состояния пациента, начал операцию. Я ассистировал. Тело было переложено на стол, с помощью нескольких валиков расположенное в оптимальной позиции. Орудуя инструментами, которые напоминали о ранней индустриальной эпохе человечества, костоправ с очень богатым жизненным опытом, особенно в вопросах вскрытия туловищ, начал копаться в беззащитном девичьем теле.
Конечно, в силу специализации, мне приходилось разбирался в травматологии, но это было далеко не то же самое, что хирургия, и поэтому я только примерно понимал, что делает Гнидой. Тем не менее моих скромных навыков хватало, чтобы среза́ть старые бинты, пережимать сосуды, отодвигать кожу и подавать инструменты.
Первая пуля. Место расположения – левая часть груди. Результат – пуля извлечена. Общее состояние в норме. Вторая пуля. Место расположения – середина груди, судя по комментариям Гнидого была в сантиметре от того, чтобы прошить лёгкое. Результат – пуля извлечена. Небольшое повышение сердцебиения. Третья пуля. Место расположения – живот. Результат – гель откачан, пуля извлечена, кишечник пробит в двух местах. Дыры залеплены органическими заплатками, залиты регенераторами. Состояние в норме. Четвёртая пуля. Место расположения – около позвоночного столба. Результат – пуля не извлечена, смещена вглубь. Повышение сердцебиения.
– Я не могу её вытащить. – Гнидой отступил и облокотился на спинку кровати Двадцатки. – Попробуешь?
Шутка была мною проигнорирована.
– Подпольная медицина? – внёс я своё предложение. – Без имён, просто положим её и котлету денег на порог с кратким описанием проблемы?
– Даже не думай.
– Оставим так, как есть?
– Не получится. Оно её убьёт.
– Идеи?
– Помоги её перевернуть.
Стараясь не сделать ни одного лишнего движения, мы переместили Инес на живот. После этого Гнидой, глубоко вздохнув и несколько раз попеременно посмотрев на Инес и на линейку, выдавленную на рукояти скальпеля, принялся за проделывание в пилоте нового отверстия. Через пятнадцать минут пуля была извлечена по самому короткому из возможных путей. Ещё полчаса потребовалась, чтобы залить раны регенераторами, заштопать их и вколоть очередную порцию препаратов.
Сидя на кухне и втягивая в себя псевдокофеиновую бурду, мы с Гнидым устало молчали. Были ли у меня вопросы к нему? Да. Имел ли я силы их задавать? Нет. Поэтому говорить начал он:
– Совсем забыл.
Эскулап сходил в комнату, вернулся с маленькой бутылкой и какой-то упаковкой, которые поставил передо мной на стол.
– Пей.
– Какая забота. Я тронут. А это что?
– Общая регенка с повышенным содержанием кальция. И белково-кальциевый батончик.
– Ну и мерзость, – сказал я, отпивая зелье. – О, а батончик ничего такой.
– Жри быстрее.
– Почему? Я пытаюсь насладиться вкусом.
– Потому что, – Гнидой ответил мне после минутного молчания, когда я уже заканчивал процесс поглощения аптечного разнообразия, – от укола, который я тебе сделал перед операцией, ты скоро вырубишься.
Я не понял, шутит он или нет. Его лицо, почему-то напоминавшее о законсервированных в формалине покойниках, не давало ответа на этот вопрос. Подумав, я спросил его о вещи, которая пусть и несильно, но всё же волновала меня.
– А на кой ляд ты с собой таскаешь шприц манекеновой эссенции? Я всё ещё диву даюсь, что Флюгер копыта не откинул.
– Во-первых, не шприц, а два. Во-вторых, я говорил, что вколол одну десятую, такой амбал способен пережить столь малую дозу. А учитывая, что он долбит в свободное время, возможно, его организм в принципе перенёс эссенцию в разы легче, чем перенесли бы мы.
– Так зачем оно тебе? Есть же боевые стимуляторы. Армейские там, коммерческие. И они не убивают использующего их.
– Такого эффекта, как от манекеновой эссенции, не добиться ни одним стимулятором. А насчёт того, зачем мне она… Думаю, ты знаешь, что такое цианид, и для чего капсулы с ним издавна носили вшитыми в воротники. Так вот, я вместо цианида выбрал эссенцию манекена.
– Чтобы перед своей смертью поубивать как можно больше?
– Ты думаешь, я это буду себе колоть? – ответил Гнидой на вопрос и нехорошо улыбнулся. Меня замутило, но не от его улыбки, а от чего-то другого.
– Вот чёрт, – лишь успел произнести я, пока моё лицо неслось навстречу усыпанному засохшими хлебными крошками столу.
