Поэтому Хоффман уволился, купил здание в зеленом районе Юджина, где совсем недавно размещалась унитарная церковь, и переименовал его в Орегонский научно-исследовательский институт. Уникальный частный институт, посвященный исключительно изучению человеческого поведения, вскоре стал притягивать как любопытные задания, так и необычных людей. «Здесь умники, работая в соответствующей атмосфере, спокойно выполняют свою задачу – выясняют, что заставляет нас работать», – писала местная юджинская газета.
Расплывчатость этого репортажа стала типичной для описания Орегонского научно-исследовательского института. Никто толком не знал, чем там занимаются психологи. Точно о них было известно одно: они не могли больше говорить «я профессор». Позднее, когда Пол Словик покинул Мичиганский университет и присоединился к Хоффману, а его маленькие дети спросили, чем он зарабатывает на жизнь, он показал на плакат, изображавший разделение мозга на различные отделы, и ответил: «Я изучаю тайны разума».
Психология уже давно превратилась в интеллектуальную мусорную корзину для проблем и вопросов, которым по каким-то причинам не были рады в других научных дисциплинах. Орегонский научно-исследовательский стал практическим расширением этой корзины. Одно из первых заданий пришло от строительной компании, располагавшейся в Юджине, которую наняли, чтобы помочь в строительстве пары дерзких небоскребов в Нижнем Манхэттене. Их потом назовут Всемирным торговым центром. Башни-близнецы должны быть высотой в 110 этажей и построены из легких стальных конструкций.
Архитектор Минору Ямасаки боялся высоты и никогда не создавал зданий выше чем двадцать восемь этажей. Собственник – Портовое управление Нью-Йорка – планировал взимать более высокие ставки арендной платы за верхние этажи; инженеру, Лесу Робертсону, надлежало добиться, чтобы обитатели верхних этажей не чувствовали колебаний от порывов ветра. Понимая, что это скорее не техническая проблема, а психологическая, – как сильно должно сдвинуться здание, чтобы это почувствовал человек, сидящий за столом на девяносто девятом этаже? – Робертсон обратился к Полу Гоффману в Орегонский научно-исследовательский институт.
Хоффман арендовал другое здание в соседнем районе Юджина и построил внутри него комнату, двигающуюся на гидравлических роликах, которые использовали, чтобы закатывать бревна на орегонских лесопилках. Нажав кнопку, можно было заставить всю комнату тихо двигаться вперед и назад, словно вершина небоскреба при ветре. Все устроили втайне. Портовое управление не хотело пугать будущих жильцов, а Хоффман беспокоился о другом: если участники эксперимента узнают, что находятся в движущейся комнате, то станут более чувствительны к восприятию движения.
«Комнату построили, – вспоминает Пол Словик, – и возникла проблема: под каким предлогом привести туда людей?» Тогда Хоффман повесил объявление, что Орегонский центр зрения предлагает бесплатное обследование глаз для всех желающих. (Он нашел студента на кафедре психологии в Орегонском университете, который также оказался дипломированным оптометристом.)
Пока студент проводил обследования глаз, Хоффман включал гидравлические ролики и двигал комнату туда-сюда. Психологи вскоре обнаружили, что люди в комнате почувствовали, что с этим местом что-то не так, гораздо быстрее, чем кто-либо, включая архитекторов Всемирного торгового центра, мог себе представить. «Какая-то странная комната, – сказал один из участников эксперимента. – Или мне просто не по себе без очков?.. Очень странно». У студента, проверявшего зрение, к вечеру появились симптомы морской болезни[23].
Узнав о результатах Хоффмана, инженер Всемирного торгового центра, архитектор и представители Портового управления Нью-Йорка полетели в Юджин, чтобы испытать качающуюся комнату на себе. Впечатления были невероятными. Позже Робертсон вспоминал о своей реакции в
В конце концов для придания зданиям жесткости он разработал и установил в каждом из них одиннадцать тысяч металлических амортизаторов. Дополнительные стальные конструкции позволили зданиям простоять достаточно долго, когда в них врезались авиалайнеры, подарив четырнадцати тысячам человек лишний шанс спастись до того, как небоскребы рухнули.
Для Орегонского научно-исследовательского института «дело» качающейся комнаты было непоказательным. Многие из психологов, которые пришли сюда, разделяли увлеченность Пола Хоффмана человеческими суждениями. Их также объединял необычный интерес к книге Пола Мила «Клинический прогноз против статистического» – о неспособности психологов превзойти алгоритмы при диагностике или предсказании поведения пациентов. Это была та самая книга, которую Дэнни Канеман прочитал в середине 1950-х, прежде чем заменил человеческую оценку израильских солдат на алгоритм, пусть и сырой.
