Тест, созданный Амосом и Дэнни, спрашивал у психологов, что они посоветуют студенту, который проверяет психологическую теорию – правда ли, что люди с длинными носами склонны к вранью? Что следует сделать студенту, если эта теория оказалась верной в одной выборке людей, но неверной в другой? К этому вопросу Дэнни и Амос предложили профессиональным психологам несколько вариантов ответа. Например, посоветовать студенту увеличить размер выборки или быть более осмотрительными со своей теорией. Однако подавляющее большинство психологов отметили вариант, который гласил: «Он должен найти объяснение различию между двумя группами».
То есть он должен стремиться обосновать, почему в одной группе люди с длинными носами склонны лгать, а в другой – нет. Психологи так сильно верили в малые выборки, что считали все, что было извлечено из групп, в целом верным, даже если один результат противоречил другому. Экспериментальный психолог «редко ставил отклонение результатов от ожиданий в зависимость от различий между выборками, потому что он находил «объяснение» для любых расхождений, – писали Дэнни и Амос. – Поэтому он навсегда сохранит свою веру в закон малых чисел».
Амос отдельно добавил: «Эдвардс… утверждал, что человек не может извлечь достаточно информации или определенности из вероятностных данных; он назвал это безрезультативным консерватизмом. Наших респондентов вряд ли можно назвать консервативными. Скорее в соответствии с представленной гипотезой они извлекают из данных больше определенности, чем данные, по сути, содержат». («Уорд Эдвардс подставился, – говорил Дэнни. – И мы выстрелили в упор».)
В начале 1970-х годов, к тому времени, когда они закончили статью, Амос и Дэнни потеряли всякое представление о своих индивидуальных вкладах. Зато было ясно, кто нес ответственность за уверенный, почти наглый тон статьи. Дэнни всегда был нервным ученым. «Если бы я писал это один, то писал бы в предположительном тоне и с сотней ссылок и, наверное, сознался бы в том, что сам лишь недавно вылечился, – сказал он. – И люди не обратили бы на статью внимания. Она получила звездное качество благодаря Амосу».
Затем они дали почитать статью скептику, профессору психологии из Мичиганского университета Дэйву Кранцу. Кранц, серьезный математик, был одним из соавторов Амоса по нечитаемым и многотомным «Основам измерений».
«По-моему, получилось просто гениально, – вспоминает Кранц. – Я до сих пор считаю, что это одна из самых важных когда-либо написанных работ. Она противоречила всем исследованиям, где человеческое суждение объясняли, исправляя некоторые незначительные ошибки в байесовской модели. Она противоречила моим личным идеям. О вероятностных ситуациях людям
Этот вердикт – статья Дэнни и Амоса не только забавная, но и важная – в конечном итоге получит широкий резонанс за пределами психологии. «Экономисты снова и снова твердят: если доказательства свидетельствуют, что это правда, то и другие поймут, что это правда, – говорит Мэтью Рабин, профессор экономики Гарвардского университета. – Что люди, по сути, очень хорошие статистики. А если нет… ну, они не выживают. И если составлять список того, что важно, факт, что люди не верят в статистику, очень важен».
Дэнни не был бы Дэнни, если бы поторопился принимать комплименты. («Когда Дэйв Кранц сказал: «Это прорыв», я решил, что он не в своем уме».) Все-таки он и Амос нащупали что-то большее, чем аргументы об использовании статистики. Силе влияния небольшого объема доказательств поддавались даже те, кто знал, что должен сопротивляться. Человеческие «интуитивные ожидания управляются устойчивыми заблуждениями», – написали Дэнни и Амос в последнем абзаце. Заблуждения коренятся в человеческом сознании. И если сознание, приходя к вероятностным суждениям о неопределенном мире, не руководствуется интуитивной статистикой, то чем же тогда оно руководствуется? Если оно не делает того, что думают о нем ведущие социальные ученые, и того, что предполагает экономическая теория, то что оно делает?
В 1960-м Пол Хоффман, профессор психологии Орегонского университета, убедил Национальный научный фонд дать ему шестьдесят тысяч долларов, чтобы он смог отойти от преподавательской деятельности и создать то, что описал как «центр фундаментальных исследований в области поведенческих наук». Ему никогда не нравилось преподавать, и он был разочарован тем, как медленно течет университетская жизнь, особенно что касается роста по карьерной лестнице.
