Причем истории, которые люди себе рассказывают, извращены доступностью материала, используемого для их изготовления. «Образы будущего определяются опытом прошлого», – писали соавторы, меняя смысл знаменитых строк Сантаяны о важности истории: те, кто не помнит прошлого, обречены его повторять. То, что люди помнят о прошлом, по мнению ученых, может деформировать их суждения о будущем: «Мы часто решаем, что некий исход крайне маловероятен или невозможен, потому что не в силах представить себе цепь событий, которые могли бы к нему привести. Дефект зачастую находится в нашем воображении»[28].
Истории, которые люди рассказывают себе, когда шансы либо неизвестны, либо непознаваемы, естественно, довольно заурядны. «Тенденция рассматривать только относительно простые сценарии, – пришли к выводу Амос и Дэнни, – может иметь особенно заметный эффект в конфликтных ситуациях. Свои собственные настроения и планы более доступны, чем настроения и планы соперника. Очень нелегко принять точку зрения противника на шахматную доску или поле боя».
Воображение, казалось, регулируется правилами. А правила ограничены человеческим мышлением. Еврею, живущему в Париже в 1939 году, гораздо проще было сконструировать историю о том, что немецкая армия будет вести себя так же, как в 1919 году, чем выдумать историю, в которой она будет поступать так, как поступала в 1941 году, вне зависимости от того, насколько убедительны доказательства, что в этот раз все будет по-другому.
Амос любил говорить, что, если вас просят что-либо сделать – прийти на вечеринку, выступить с речью, поднять палец, – никогда нельзя соглашаться сразу, даже если вы хотите. Подождите день, и вы удивитесь, от какого количества предложений отказались бы, будь у вас время на раздумья.
Следствием сего правила справляться с посягательствами на свое время был подход Амоса к ситуациям, которых он хотел избежать. Человеку, застрявшему на каком-то скучном собрании или коктейльной вечеринке, бывает трудно придумать предлог, чтобы уйти. Правило Амоса гласило: всякий раз, когда вы хотите покинуть мероприятие, просто встаньте и уйдите. Вы сразу же найдете слова для оправдания.
Амос любил порядок и терпеть не мог ненужных вещей. «Если вы не заставите себя раз в месяц что-то выбросить, достаточно вам не выбросить», – говорил он. Все, что не казалось Амосу очевидно важным, он тут же выкидывал, и лишь самые интересные и необычные предметы сохранились в безжалостной выбраковке. Так, выжил один клочок бумаги с несколькими словами, почерпнутыми из бесед с Дэнни весной 1972 года, когда их пребывание в Юджине уже подходило к концу.
Строки, на первый взгляд напоминающие стихотворение, были набросками для статьи, которая станет их первой попыткой изложить свои размышления так, чтобы они могли напрямую влиять на мир за пределами своей дисциплины. Перед возвращением в Израиль друзья решили написать статью о том, как человек делает предсказания. Разница между суждением и прогнозом была не настолько очевидна для всех, как для Амоса и Дэнни.
Согласно их представлениям, суждение («он выглядит как хороший офицер израильской армии») подразумевает предсказание («он будет хорошим офицером израильской армии»), так же как и предсказание предполагает некоторое суждение – как вы будет прогнозировать без оценки? Но есть разница: предсказание – это суждение о том, что включает в себя неопределенность. «Адольф Гитлер является красноречивым оратором» – это суждение не дает вам ничего большего. «Адольф Гитлер станет канцлером Германии» – является, по крайней мере, до 30 января 1933 года прогнозом неопределенного события.
