Неспособность человека увидеть силу стремления к показателям среднего значения делает его слепым к природе окружающего мира, в котором нас часто вознаграждают за наказание других и наказывают за вознаграждение.
Первые свои статьи Дэнни и Амос писали, ни к кому конкретно не обращаясь, то есть не ориентировались на какую-то определенную целевую аудиторию. Их читали немногочисленные ученые, подписавшиеся на узкоспециализированные журналы по психологии. Три года – до лета 1972-го – Дэнни и Амос исследовали способы, при помощи которых люди выносят суждения и делают предсказания.
Примеры для иллюстрации идеи были взяты непосредственно из психологии или вытекали из странных, кажущихся искусственными тестов, что проходили старшеклассники и студенты. Но Амос и Дэнни не сомневались: их выводы применимы в любой точке мира, где люди оценивают вероятности и принимают решения.
Они чувствовали, что нужно расширить аудиторию. «Следующий этап проекта будет посвящен прежде всего применению этой работы на других, более высоких уровнях профессиональной деятельности, например, в экономическом планировании, технологическом прогнозировании, политических решениях, медицинской диагностике и оценке правовых доказательств», – написали они в предложении исследовательского проекта.
Авторы надеялись, что решения, принимаемые специалистами, «значительно улучшатся при информировании этих специалистов об их собственных предубеждениях и разработке методов противодействия предвзятости в суждениях». Они хотели превратить в лабораторию реальный мир. Уже не студентам предстояло стать их лабораторными крысами, а врачам, судьям, политикам. Вопрос был в том, как это сделать.
Во время работы в Юджине друзья не могли не почувствовать растущий интерес к своей деятельности. «В тот год мы поняли, что находимся на верном пути, – вспоминал Дэнни. – Люди начали относиться к нам с уважением». Ирв Бидерман, ставший потом приглашенным адъюнкт-профессором психологии в Стэнфордском университете, слышал рассказ Дэнни об эвристиках и предубеждениях в кампусе Стэнфорда в начале 1972 года. «Я помню, как пришел домой после разговора и сказал жене, что Дэнни получит Нобелевскую премию по экономике, – вспоминает Бидерман. – Психологическая теория об экономическом человеке… Что может быть лучше? Вот почему вы действуете иррационально и совершаете ошибки, – все это вытекает из внутренней работы человеческого разума».
Бидерман подружился с Амосом еще в Мичиганском университете и в то время преподавал в Университете штата Нью-Йорк в Буффало. Он знал, что Амос поглощен, возможно, важными, однако совершенно непостижимыми и нерешаемыми задачами в области измерений. «Я не пригласил его в Буффало, – говорит он, – там никто бы его не понял».
Однако новая работа Амоса, которую он делал с Дэнни Канеманом, была захватывающей. Она подтвердила мнение Бидермана, что большинство достижений в науке происходят не в моменты «Эврика!», а в ситуациях «хммм, забавно». Он убедил Амоса проехать через Буффало летом 1972-го, на пути из Орегона в Израиль. В течение недели Амос прочитал пять докладов о своей работе с Дэнни для разных групп ученых. Каждый раз конференц-зал был переполнен. И даже пятнадцать лет спустя, в 1987 году, когда Бидерман покинул Буффало ради Миннесотского университета, люди все еще вспоминали об этих выступлениях.
Амос посвятил доклады каждой из эвристик, которые они с Дэнни выявили, и еще одно – предсказаниям. Выступление, врезавшееся в память Бидермана, было пятым и заключительным: «Историческая интерпретация: решения в условиях неопределенности». Легким движением руки Амос показал аудитории, полной профессиональных историков, как человеческий опыт может быть переоценен свежим и новым образом, если рассматривать его сквозь призму, созданную им с Дэнни.
