Вайолет нервно крутила на пальце ключи от машины и едва сдерживалась, чтобы не топнуть ногой. Где же он? Уже четверть третьего, а Тома нигде не видно.
– Что, нет его? – Шерри показалась из кухонной двери. Вайолет покачала головой.
– Ты тоже его не видела?
– Боюсь, что нет. Я уже посмотрела в гостиной и заглянула в его комнату.
– А папу ты не спрашивала? – осведомилась Вайолет, но тотчас пожалела об этом, потому что мамино лицо мгновенно омрачилось. Рик после разговора с дочерью пребывал не в самом лучшем расположении духа.
– Он заперся в кабинете, – вздохнула Шерри. – Я решила, что лучше оставить его в покое.
– Это, конечно, понятно. – На душе у Вайолет скребли кошки. Не следовало ей давить на отца именно сейчас. Но ей отчаянно хотелось, чтобы нынешний концерт прошел как можно успешнее. В память о дяде Джезе.
– Вайолет… – Мама помедлила, и Вайолет почувствовала, как у нее засосало под ложечкой.
– Мама, я догадываюсь, что ты собираешься мне сказать. Не волнуйся. Больше я не стану ему надоедать.
Но Шерри покачала головой.
– Не в этом дело, дорогая. Мы очень гордимся тем, как ты действовала в эти несколько недель. Взяла на себя все хлопоты, справлялась с проблемами, сама занималась всем лично. Несмотря на присутствие Тома. – Она лукаво улыбнулась. – Он славный, и давно уже тебе пора было найти хорошего человека. Я горжусь тем, что ты делаешь, – превращаешь концерт в мемориал памяти твоего дяди Джеза.
У Вайолет загорелись глаза.
– Мама… спасибо!
– Очень, очень горжусь, моя дорогая. – Шерри нежно сжала ее в объятиях. – И я уверена, что «Лемонз» должны выступить. Папа пока еще не вполне пришел в себя, но думаю, что он преодолеет замешательство. Я сама поговорю с ребятами, заручусь их участием.
– Это будет здорово, спасибо, мамочка. – Вайолет, в свою очередь, обняла мать и в который раз подумала, что их семья не была бы такой спаянной, если бы Шерри не взяла все в свои руки.
– Теперь поезжай и привези свою двойняшку с мужем. Нам сейчас нужно быть всем вместе. – Она махнула рукой. – Ступай. Я скажу Тому, что ты больше не могла ждать его. Наверное, у него какой-нибудь срочный телефонный разговор.
Возможно, Шерри права. Так думала Вайолет, выезжая из гаража и готовясь миновать толпу журналистов, которые до сих пор стояли лагерем у их крыльца. Том не передумал бы сопровождать ее, если бы не возникло что-то неотложное.
– Вайолет! Вайолет! – раздались крики, едва она обогнула дом и направила машину к аллее, ведущей к шоссе. Она убедилась, что окна машины все плотно закрыты, но крики все равно проникали внутрь.
– В каком состоянии ваш отец? – спросил один.
– Уже известно, как Джез смог взять вашу машину?
– Когда возвращаются Роза и Уилл?
– Правда, что у Дэзи начались схватки и она сейчас в постели?
Вайолет не могла не усмехнуться – Дэзи только на пятом месяце; если она сейчас и в постели, то скорее всего просто «ищет утешения» в объятиях своего красавца мужа. В самом деле, если бы что-то угрожало ребенку, то здесь бы парковался десяток машин скорой помощи. Шерри Хантингдон очень серьезно относилась к появлению своего первого внука.
Она прибавила скорости, и журналисты остались позади. Странно было думать, что в прошлый раз она ехала этой самой дорогой в аэропорт, чтобы встретить Тома. Как все изменилось с тех пор, и она с трудом узнавала себя в одинокой, обманутой бедняжке, которая набросилась на него в маленькой полупустой кофейне.
Оказалось, что последний рейс, которым летели в Лондон Роза и Уилл, был задержан. Со вздохом отойдя от табло, Вайолет увидела знакомый кафетерий и решила, что это не самое худшее место, куда можно укрыться, чтобы не привлекать к себе внимания. Она по пути купила газету, заказала чашку кофе, уселась в уголке, откуда тем не менее можно было видеть табло, и приготовилась ждать.
Вайолет слышала, как несколько человек тихо переговариваются, – они узнали ее и, должно быть, возмущались, что на первой странице ее газеты помещен сенсационный комментарий по поводу смерти Джеза, однако никто не подошел к ней, чему она была весьма рада.
Вайолет как раз читала статью редактора, посвященную цене славы, машинально делая пометки карандашом на полях, когда зазвонил ее мобильный. Номер оказался незнакомым.
– Вайолет Хантингдон-Кросс слушает, – ответила она.
– Привет, лапуля. – Голос заставил ее застыть и сжаться. Восемь лет она не слышала этот голос и не видела человека, которому он принадлежал. Все эти восемь лет она притворялась, что такого человека вообще не существует, – что почти было правдой.
– Ник? – Наверное стоило прервать разговор, отключить телефон. Но ведь она уже не была больше прежней пугливой, несчастной Вайолет! – Что тебе надо? – спросила она резко.
– Того же, что нужно сейчас от тебя всем остальным, – сказал Ник. – Комментария по поводу недавней безвременной кончины ведущего гитариста группы твоего отца.
Вайолет засмеялась – достаточно громко, чтобы на нее обернулись люди, сидевшие за соседним столиком.
– С чего ты решил, что я тебе его дам? – Или что-нибудь еще, что ему вздумается захотеть?
