– Я думаю, когда мы теряем близкого человека, то всегда мучаемся мыслью, что могли сделать для него что-то большее. Или даже какую-нибудь мелочь, которая помогла бы удержать его рядом с нами. – Рик покачал головой и опустил взгляд на руки. – Но Джез, он… знал, что я мог сделать для него многое, мог спасти его, если бы он позволил, если бы просто позвонил… Жить с этим будет очень тяжело. Как и с чувством вины. Теперь я виню себя, что не догадался, не увидел симптомов, не принял вовремя мер…
Том помедлил прежде чем задать следующий вопрос, но напомнил себе, что Рик сейчас – интервьюируемый, а не только друг и отец девушки, в которую он влюблен. А сам он здесь затем, чтобы выполнить свою работу – ради которой его и нанял Рик. И не следует избегать трудных вопросов.
– А вы полагаете, что симптомы были? Которые вы проглядели?
Рик вздохнул.
– Возможно. Но возможно и нет. Когда человек попадает в зависимость… иногда он постепенно движется к срыву, но часто срыв происходит в одно мгновение. Миг – и вы от выздоровления снова возвращаетесь к зависимости. Это очень тонкая грань… и Джез иногда любил балансировать на ней. Сам искушал себя. – Он снова покачал головой. – Трудно сказать. Если он хотел скрыть это от меня, то знал, как это сделать. А в эти последние несколько месяцев со всеми нашими хлопотами… я, наверное, не был к нему так внимателен, как следовало быть.
Он считал виноватым себя. Тому было хорошо знакомо это чувство – и он знал, что оно не пройдет, потому что поправить уже ничего нельзя, потому что все возможности безнадежно упущены. Рик Кросс будет винить себя в смерти друга до конца жизни, независимо от того, был ли он в состоянии чем-то помочь или нет. Здесь факты не играют роли, а только любовь.
– Папа? – Двери кабинета распахнулись, и в них появилась Вайолет. – Роза и Уилл здесь. А ты не видел?… – Она не договорила, заметив Тома. Том виновато улыбнулся, надеясь что она не слишком рассердилась за то, что он не поехал в аэропорт. Он даже не успел ее предупредить, потому что Рик настаивал на немедленном интервью, иначе оно не состоялось бы вовсе.
– Они приехали? – Рик вытер лицо тыльной стороной ладоней и порывисто встал. – Том, простите. Мы закончим немного погодя, хорошо?
Но Вайолет не смотрела на отца – ее взгляд был прикован к Тому. И у него вдруг возникло нехорошее чувство, что это интервью с Риком Кроссом окажется последним.
– Извини, что не поехал с тобой, – сказал он, едва за Риком закрылась дверь. – Все прошло нормально?
– О чем вы только что говорили с папой? – Тон Вайолет был резким, а взгляд пронзительным. – Впрочем, я лучше послушаю запись. – Она протянула руку за его мобильным, и Том, охваченный мрачным предчувствием, покорно отдал его ей.
– Он сам позвал меня, – сказал Том, пока она настраивала диктофон. – Хотел обсудить кое-какие вещи, пока еще все свежо. Он сказал, что ты говорила с ним о выступлении, но он не уверен, что сможет. Ему еще нужно кое-что решить для себя. Он подумал, что откровенный разговор сможет помочь.
Том знал, что словно бы оправдывается, хотя не был виноват ни в чем. Он делал свою работу и в то же время пытался помочь Рику. А также Вайолет – если с его содействием Рик все же выйдет на сцену.
У нее не было никаких оснований на него злиться, и в то же время он ясно видел, что она так и клокочет от гнева. Она нажала на кнопку, и в комнате зазвучал голос Рика, хриплый, глухой, сбивчивый.
«Я думаю, когда мы теряем близкого человека, то всегда мучаемся мыслью, что могли сделать для него что-то большее или даже какую-нибудь мелочь, которая помогла бы удержать его рядом с нами. Но Джез… он знал, что я мог сделать для него многое, мог спасти его, если бы он позволил… если бы просто позвонил мне. Жить с этим будет очень тяжело, как и с чувством вины. Теперь я буду винить себя, что не догадался, что не увидел симптомов, не принял вовремя мер».
Вайолет ткнула пальцем в телефон, и голос смолк.
– Вот за этим ты и приехал сюда, правда? – сказала она слишком неестественно спокойно. – Я думала, что забыла это, после того… что произошло между нами. Но ты здесь только ради своей работы, да ведь? Чтобы откопать наши семейные тайны и выложить их напоказ всему свету. Дядя Джез говорил… – Она запнулась, и Том увидел, как дрожат ее руки, сжимавшие телефон, и ему до боли захотелось обнять ее. – Он ведь советовал папе поглубже запрятать в шкаф наши скелеты. Но вот именно он и оказался такой грандиозной сенсацией, на которую ты и рассчитывать не мог! Ты был разочарован, что в свое время пропустил драматичную историю свадьбы Дэзи, а потом и Розину. Но, по счастью, осталась еще одна сестра, с которой можно коротко сойтись и соблазнить. А тут дядя Джез умирает от передозировки в папиной машине, и ты сознаешь, что в твоих руках сенсация года! А вот и интервью с убитым горем Риком Кроссом! Тебе нужно было только постараться, чтобы тебя не опередил никто из прочих журналистов. – Из ее губ вдруг вырвалось рыдание, и у него перевернулось сердце. – А я-то думала, что ты помогаешь нам тем, что всех их прогоняешь.
