Я посмотрел на своих друзей. Я был им так благодарен в то мгновение. И сейчас я благодарен им тоже. Эти люди наводили порядок в моей голове, эти люди были готовы прийти на помощь в любой момент. Я в тот период не совсем правильно вел себя по отношению к ним, отстранялся, но они не покидали меня.
– Данил, извини, если это вдруг слишком личное, но что за девчонка-то на фотке? Не, я знаю, что она с одиннадцатого, что ты танцуешь с ней, но кто она тебе в итоге? – спросил меня вдруг Савва. – Я, может, лезу не туда, но ты пойми…
– Я же только вот сказал, – я посмотрел на него, – Я предложу ей сегодня встречаться.
– Э… Ты уверен, что стоит? – на щеках Савельева выступил румянец.
– Будь не уверен, он бы продолжал дружить с ней. – вторгся Никита.
– Я, конечно, тебя не поддерживаю Данил, – сказал он теперь мне, – Вы знакомы недели две с половиной, может три, как-то рано… Но если ты точно чувствуешь, что готов, что надо, то не слушай меня, говори ей все. Беги и говори прямо сейчас.
– А… а сколько до звонка? – весь замешкался я.
– Две минуты. – в телефоне посмотрел Савва.
Я остановился и покраснел:
– Я, я сейчас вернусь. Простите за все. Пацаны, вы лучшие, я вас люблю, я побежал! – и я рванул.
Вслед послышались пожелания «удачи» и выкрик Саввы: «Ей надо говорить «люблю», а не нам!». Улыбка искрилась на моем лице. «Сейчас, именно сейчас»– я повторял сам себе и бежал, проскальзывая меж толпы школьников. Я знал, что у одиннадцатого класса должна проходить алгебра, уже выучил их расписание к тому времени. Добравшись до лестницы, я проехался по перилам вниз и получил неодобрительный взгляд учительницы по физике, как раз поднимающейся наверх; но я ничуть не смутился. Через считанные секунды я был на втором этаже. «Осталось чуть-чуть!» – сказал я себе. Я бежал по мозаичной плитке и напоминал с виду, наверное, собаку, что гонится за мячиком при игре с хозяином. «Сейчас я все скажу, я смогу» – погрузился в себя я, а потом вдруг понял, что пробежал нужный кабинет. Я остановился и, отдыхиваясь, вернулся назад, решительно приоткрыл дверь класса. Внутри я застал дюжину знакомых лиц, но Нели не увидел. Сначала я подумал, что она ходит где-то по коридорам с Марго, но Марго находилась в классе. Я шепнул ей. Она, завидев меня, приветливо улыбнулась и вышла из кабинета.
– Данил? Что-то случилось?
– А… а Неля… она гуляет где-то? – озадачился я.
– А Неля заболела!
– Заболела? – мои брови нахмурились.
– Да, ей вчера вечером плохо стало. Дома осталась. Возможно, придется скорую вызывать. Печально, в общем. Она тебе не говорила?
– Нет… – я изменился в лице, весь позеленел.
– Ничего, она все выдержит. У нее температура, конечно, высокая, но вроде не коронавирус. И на том спасибо! Она, в принципе, частенько болеет. Такой она человек… Ветер дунет – сляжет… На репетицию ты, кстати, все равно приходи, – Марго поджала губы, – Чаю тебе налью, так уж и быть. – лицо ее выразило радушие.
Я кивнул и сказал:
– Хорошо. Что ж, удачи тогда.
– И тебе.
Я был опечален. Сразу почувствовал образовавшуюся тяжесть на груди, словно кто-нибудь прицепил гантели. Со звонком я зашел обратно в класс, ни на кого не обращая внимания. «Не стоило Неле сидеть подле открытого окна. Надо ей написать, узнать, как она там…».
– Данил! – шепнул Савва, – Ну как?
– Ее нет в школе. – ответил я и отвернулся.
***
На уроке я тут же написал Неле сообщение, что-то вроде: «Привет, я услышал, что ты заболела. И заболела серьезно. Ты там как? Как себя чувствуешь? Я переживаю за тебя». В сети ее не было. Оно и понятно, время было восемь утра.
С мыслями об этой девушке я отсидел шесть уроков. В классе стояла такая обстановка, будто бы не случалось никакого скандала. Да и Даша с Викой больше меня не покусывали. Оно и к лучшему. С седьмого урока меня забрала Марго. Забавно, к тому времени, помню, ей стоило просто зайти к нам в класс, как учительница сразу же понимала, что ей нужно, а точнее кто.
Мало кто в тот день пришел на репетицию.Хотя, признаюсь, редко так бывало, чтобы мы вальсировали полным составом. Вечно кого-нибудь не хватало. В тот день еще и Егор не пришел, поэтому Марго поставила меня с собой. Танцевать с ней у меня, к слову, получалось плохо. Я ей все ноги оттоптал. Слаженности не наблюдалось. Скорее всего от того, что я вечно летал в своих мыслях. Вне танцев дело обстояло так: казалось бы, я, как, впрочем, всегда, получал положительные эмоции, улыбался, шутил, но все равно без Нели нитью проносилась некая тоска в моей голове. Я словно тонким лезвием порезал палец; вроде некритично, это не сквозной выстрел, можно жить, а все равно образовавшаяся ранка постоянно щиплет, напоминая о себе. Я мог сидеть на перерыве, рассказывать что-то Марго, смотря прямо на нее, а потом резко переводить взгляд, ища Нелю, а Нели не было. Впервые репетицию я обозвал тухлой. Атмосфера была тухлой. Одиннадцатиклассники сами были тухлыми. Да никому толком, по правде говоря, этот вальс не нужен был; ставили его, дабы соблюсти школьную традицию.
Придя домой, я грохнулся на кровать и увидел, что Неля мне ответила:
