– Привет, все очень неплохо. Могло быть и хуже. – снизу был прикреплен постироничныймем.
Я улыбнулся, пожелал ей скорейшего выздоровления, подшутил и принялся описывать прошедшую репетицию. Описал все в деталях и посетовал, дескать без нее было скучно. Постепенно мы разговорились; высылали друг другу смешные видео, обсуждали насущное. Я старался не оставлять ее. Только она порой отходила. Может, пила лекарства, может дремала. Временами руки у меня так и чесались написать ей все, высказаться, но я понимал, что должен это сделать в реальной жизни, обязан. Я поинтересовался, можно ли ее как-нибудь навестить, привезти чего съестного. Она сначала ломалась, говорила, что мне незачем тратить свое время, но я стоял на своем. С помощью юмора у меня удалось получить снисхождение, и она написала мне адрес своей квартиры. С этой информацией я посидел, покрутился на кресле некоторое время и в голове у меня щелкнуло:
– А если я сейчас приеду? – спросил я.
– Что? Сейчас?
– Да. Ненадолго. У тебя есть кто дома?
– Данил…
– Я приеду. Привезу чего. Жди. – воодушевился я.
«Сегодня! Я скажу это сегодня!» – играло в моей голове. Я, можно так сказать, взлетел с кресла, со стола схватил телефон, наушники и банковские карточки, из шкафа достал ветровку и накинул на себя, затем проскользнул до прихожей, крикнул, что скоро вернусь, обулся и выбежал из квартиры. Я весь горел, тело мое словно потеряло вес. Думалось, что сейчас из спины вырвутся крылья и я полечу, но нет, пришлось бежать до ближайшей остановки.
Время было почти семь вечера. Небо уже облили синей краской. На улице лил мелкий приятный майский дождик. Пахло свежестью. На мокром асфальте размазано отражались разноцветные огоньки от светофоров и рекламных баннеров; зеленые, красные, оранжевые… Я бежал в легком теле до остановки. Моя ветровка и волосы развевались по ветру. Разум был очищен. Я жил. Да! Я по-настоящему жил в тот момент.
На остановке я запрыгнул в автобус, который чуть ли не уехал без меня. На удивление он оказался полупустым, хотя в это время, по идее, многие возвращались с работы. Я с мокроватой головой оплатил за проезд, вздохнул и сел куда-то вглубь. В кармане у меня были наушники, но я до того был окрылен, что мне не нужна была музыка. Так я и проехал, в голове надумывая, как признаюсь Неле в любви. Даже диалог выдумал. Чем же я тогда не писатель?
В близлежащем от ее дома магазине я накупил всего вкусного; шоколадок, мармеладок, фруктов. Денег не жалел. Хотелось сделать приятно. На кассе я достал телефон и увидел, что Неля все это время снова отговаривала меня ехать, писала, что не стоит ради нее терять свое время. Я улыбнулся и проговорил вслух: «Заботливая». Кассирша как-то недоумевающе окинула меня взглядом, пробила товар, и после я направился к Неле.
***
Дверь n-ой квартиры открылась. На пороге стояла она. На ней была милая-премилая голубая пижама с зелеными лягушками, а на ногах красовались пушистые тапочки. Волосы ее были слегка растрепаны, а лицо выглядело бледнее обычного, но даже так она казалась шикарной. Богиней. Она меня умиляла.
– Е… Ты… Это новая коллекция «LouisVuitton»? – пошутил я, весь покраснев.
– Иди ты! – улыбнулась Неля и кулачком стукнула меня по плечу, – Ты весь мокрый… – проговорила она чуть охрипшим голосом.
– Тебя увидел… А, да, кстати, – я протянул гостинец, – Это тебе.
– Зачем?.. – недоумевающе посмотрела на меня Неля. – Спасибо большое… но… зачем ты на меня потратился?..
– Ты – человек болеющий, тебя нужно радовать.
Улыбка отобразилась на ее лице. Гостинец она положила на обувной шкафчик, а сама взяла меня за рукав и повела за собой.
– А родители?! – вдруг я задумался о ее родителях и заволновался.
– Никого дома нет.
Я зашел в квартиру и приятный домашний аромат тут же вдарил мне в нос. Я растерялся, как-то небрежно и быстро скинул с себя кеды, затем шатающейся походкой, следуя за Нелей, прошел по коридору и завернул налево, в ее комнату.
Она была средних размеров. Уютная. В пастельных оттенках. Первым делом мне почему-то вспоминается белый пушистый ковер посередине, постеленный на ламинат. Помню неоновую LEDленту розового цвета по периметру потолка. Помню, что все в комнате дотошно было расставлено и разложено по своим местам; книги, побрякушки, кактусы и др. И только кровать была расстелена, а часть одеяла скинута на пол. На тумбочке подле стояли различные лекарства и стакан воды. Окно было занавешено шторами, оттого комната выглядела тускло.
– Тебя высушить всего надо, иначе тоже заболеешь. Почему зонтик не взял?
– Не знаю. Не думал о дожде.
– Ясно, запишу себе подарить тебе зонтик на день рождения.
