Я отстранил от себя привычный мир, перестал общаться с одноклассниками, активничать, дружба моя с Никитой и Саввой ухудшилась, я жил новым миром, вальсом, Нелей, и этот мир меня отверг. Все случившееся начало казаться каким-то пережитым периодом, эпизодом в жизни, даже скорее длинным сном. Я перестал чувствовать себя кем-либо, запутался, затерялся в густом лесу. Если бы я только мог изначально предположить, что все так закончится… Я стал сам по себе. Мне это нужно было. Савва порой пытался со мной поговорить, но я отвечал односложно. Во-первых, отсутствовало само желание, а во-вторых, мне было стыдно перед ним и Никитой. Я не мог просто взять и начать общаться как раньше. Маша Савичева тоже не осталась в стороне; она как-то спросила меня о самочувствии. Я хмыкнул, сказал, что все слишком сложно. С каждым звонком на перемену я вечно убегал из класса. Бродил по коридорам. Я даже нашел для себя укромное место. Оно находилось на втором этаже. Неподалеку от туалета. Подсобка технички. Она обычно была закрытой, но я сумел достать ключ. Не помню, каким образом, то ли договорился, то ли украл. Внутри, на удивление, было не так уж и грязно. Я, среди полок с химическими средствами и швабрами, сидел на табуретке в темноте и размышлял. Так мне было спокойнее.
Помню, трава уже позеленела. Физкультуру проводили на школьном дворе. Было тепло, хотя, казалось бы, только недавно снег растаял. Ну, в наших краях переход от зимы до лета всегда был таким резким. Мои одноклассники наматывали круги по стадиону, а я сидел неподалеку на заросшей поляне, один-одинешенек и смотрел на них. И в один момент взгляд переместился на небо – голубое, ясное. Птицы летели вдалеке. Я тут же вспомнил, как буквально недавно сам рассказывал Неле о смысле жизни, об объемных облаках, что взирают на множество людских поколений. Сколько они видели таких Данилов, Нель?.. Как сложились их жизни? Были ли они счастливы по итогу? В ответ – холодное молчание.
Ангел. На днях они отомстят.
Со временем боль моя начинала притупляться, я потихоньку принимал истину, в которой жил… а затем
И вот однажды на одной из перемен я сидел в подсобке. В этой каморке, похожей на тюремную камеру жил бы сплошной мрак, если бы не одно маленькое окошко. Лучи солнца пробирались чрез него и освещали все помещение. Я, бывало, закрывал это окошко чем попало, мне не нужен был свет, но в тот день делать этого почему-то не стал. Вокруг меня пылилось всякое: и уборочный инвентарь в углу, и полки с химическими средствами, и какие-то плееры из двухтысячных, и просто разнообразный мусор.
И вот, я сидел, всматривался куда-то, то ли на паутину в углу, то ли на липучку для мух, в руках крутил и разглядывал Нелину заколку, размышляя о своем, как вдруг дверь подсобки открылась. Я с испугу тут же резко сунул заколку в карман, затем встал и ножки табуретки, на которой я доселе сидел, мерзко проскрипели по деревянному полу. Мне подумалось, что это зашла техничка раньше времени, но нет, своими напуганными глазами я смотрел на Нелю.
Я, опешив, как-то шепотом нелепо протянул ее имя. Лицо Нели выразило удивление, глаза ее блестели, прыгали. Она стояла в проеме. Молча. Разглядывала меня какое-то время. Я словно видел призрака, видение, человека, что я похоронил в своей жизни, видел перед собой.
– Чего ты хочешь? – я не сдержался, спросил удрученным голосом. – Как ты вообще нашла меня?!
– Господи, как тяжело смотреть на тебя. В кого же ты пре… нет, в кого же я тебя превратила… – она сделала паузу, – Данил, мы можем… можем поговорить?
– Зачем? – мой голос как-то болезненно проскрипел.
– Я вижу, что тебе плохо.
– Все хорошо. – я замотал головой.
– Ничего не хорошо, Данил! Просто, позволь мне сказать, ты тогда все поймешь… Мне больно на тебя смотреть. Пожалуйста. Я хочу помочь тебе!.. Я обязана… Всего один разговор…
Я посмотрел на нее, – и словно в пятку гвоздь вонзился. Сразу отвел взгляд. Она продолжала выпрашивать у меня разговор и в один момент я не выдержал, сломался под давлением:
– Ну, давай! Давай поговорим! – раскинул я руками и рухнул на пол подле табуретки.
Неля медленно подошла и присела на корточки подле меня, стараясь заглянуть в мое лицо, но я вечно отводил его, ведь взгляд ее доставлял боль.
– Как мертвец… Щеки впалые, мешки под глазами… Пожелтевший весь… Ты до чего себя довел?! Даже подтяжки носить перестал! Из-за меня! Я всего лишь девушка!
– Тебе какая разница? Я ангела потерял… Ничего, поживу и свыкнусь. – я закашлял.
