– Данил…
– Мы с тобой столько времени провели… Целыми днями общались, – охрипшим голосом перебил я ее, – Знаешь, я и до тебя встречался с девочками, но то, что я называл любовью – было лишь обыкновенной симпатией и давлением со стороны общества… Это же, типа, так круто лет в четырнадцать быть в отношениях… Парни респектуют, девочки больше интересуются. Все же желают скорее вкусить взрослую жизнь! Бред… Представь, я тебя в классе восьмом приметил, дал отчет себе, что ты – мой человек, я думал подойти, но так этого и не сделал, не смог. А потом, спустя почти два года мне удалось стать твоим партнером в вальсе… Везет же иногда… Я о таком даже не мечтал. А еще ведь ты сама первая меня пригласила танцевать! В ту минуту в моей голове зародилась… надежда. Я решил сделать все, чтобы понравиться тебе. Каждый раз, абсолютно каждый, танцуя с тобой, я ощущал себя самым счастливым человеком. Я старался не облажаться, оттачивал движения, наряжался, мне хотелось выглядеть наиболее опрятно, чтобы хоть немного тебе соответствовать. Но я тогда еще не любил. Это чувство открылось позже, и открылось постепенно. Отправным пунктом стал момент, когда я написал тебе. Я почувствовал, что в душе твоей есть нечто особенное, такое, что может стать для меня родным, и я хотел тебя познать; оттого и написал. И не прогадал. Ты стала первой девушкой, с кем мне было так свободно и интересно разговаривать. Честно, я бы хоть вечность с тобой проговорил! Ты пробудила во мне сторону личности, которую я утаивал где-то глубоко в себе, ведь никому эта сторона не нужна была. Все всегда любили простого Данила, активного мальчика-болтуна, который порой себя ведет как дурачок. А ты дала мне почувствовать себя кем-то большим, самим собой. А потом между нами случился тот разговор… я еще застал тебя в классе одну… когда ты рассказала мне о своих переживаниях… Я тогда точно понял, что ты – алмаз. Я понял, что такое любить. Любовь – это не просто, когда ты заикаешься перед девушкой, а твои ладошки потеют… Когда ты такой: «О! Она зачетная и клевая, она мне нравится!». Любовь – это нечто большее. Наверное, это одно из самых высших чувств, которое только может испытать человек. Это сложно описать, но это словно… вечная привязанность, готовность отдать все, всего себя ради другого человека. Это когда ты шляешься по улицам, как пьяный, а ты не выпил ни капли. Ха-ха… А потом еще возвращаешься домой – и грустишь непонятно из-за чего. Это когда ты хочешь видеть любимого человека каждую секунду, а день без ее взгляда или слова, да даже час – сущий ад, какая-то ломка, как у наркоманов. Трясешься весь и сплошь думаешь о ней… Вот моя любовь. И все проблемы перестают быть проблемами, когда любишь. Понимаешь? Ты мне сказала, что я небезразличен тебе. Я возомнил, что все, – счастье близко. Сложил все факторы нашего общения и мне подумалось, что чувства мои – взаимны. Я ошибся. Никакой любви нет. Ты не всего лишь девушка, Неля, понимаешь? Не просто девушка…
Я слегка трясся, будто лежал в остывшей ванне. Губы мои были высушены, а глаза поблескивали и метались из угла в угол.
– Данил… мне так жаль, – сказала она шепотом, – Жаль, что я причинила боль такому хорошему человеку. – она попыталась прислонить голову к моему плечу.
Прозвенел звонок на урок. Я, пряча лицо, тут же небрежно встал и поспешил скорее убраться, но Неля обогнала меня и преградила путь.
– Дай мне сказать, мне нужно это сказать, выслушай меня! – повторяла она, не давая мне пройти.
Мне почему-то казалось, что она станет загонять клишированные штампы о том, что я – хороший друг, что она меня недостойна и проч., и проч.
– Нам на урок надо.
– Неважно. Мы сейчас поговорим.
– Мне идти надо… Хватит…
Я попытался протиснуться и вдруг… шлепок. Я резко ощутил прожигающую боль, волной проходящей по лицу, а ухо мое зазвенело. Это мне прилетела пощечина. Я остолбенел, не сразу поняв произошедшего. Вид у меня был растерянный. Неля сразу же отстранила руку, словно лицо мое было на самом деле вскипевшим чайником. Рот ее приоткрылся от удивления, глаза засверкали, и она кинулась, обняла меня.
– Прости, прости, прости! Что я творю… – воскликнула она.
Я продолжал стоять неподвижно, не зная, что и делать.
– Все покраснело, ужас, прости, Данил, я ужасна!
– Ты не ужасна… – лишь и смог ответить я.
Она повисла у меня на шее:
– Господи, как тяжело! Почему все не может быть проще? Данил, послушай, это Марго попросила меня пригласить тебя стать моим партнером в вальсе.
– Что? – недоумевающе проговорил я.
