В кабинет с видом решительным и непреклонным – плевала я на ваши секреты! – снова вплыла ОСР, вооруженная огромным подносом с кофейником и кофейными чашками. Она водрузила перед Виктором огромную фарфоровую чашку, налила в нее – до краев – даже на вид кошмарно горячий и крепкий черный кофе и повернулась к Стратегу, демонстративно игнорируя Лизу.
– Виктор Карлович пьет кофе без сахара. Если кому-то, – она пренебрежительно дернула ноздрей в сторону госпожи "Представителя", – нужны сладости, скажите. Я распоряжусь.
Помедлив в ожидании распоряжений – совсем чуть-чуть, какую-то долю секунды – она круто развернулась и решительным шагом вышла из кабинета.
Виктор сидел, свесив нос над чашкой в глубокой задумчивости, и ни на что не реагировал. Лиза, проводив госпожу Ответственного секретаря веселым взглядом, повернулась к Стратегу и, кивнув ей вслед, сказала:
– Это даже как-то трогательно. Я даже, пожалуй, слегка завидую. Эй, Виктор, слышишь? Завидую я тебе, мне бы такого ОСРа… Что касается банды маньяков, я думаю, ты, Стратег, сгущаешь краски. Задачка как раз для биопов. Рожи бандитов на экране вполне себе различимы. Охранка сейчас весь город, извините, мальчики, за грубое выражение, раком поставит. Нет-нет, поимка банды дело ближайших дней, а может быть, даже и часов.
Стратег покосился на Виктора.
– Боюсь, что все не так просто. С чего Вы решили, Лиза, что это, – он ткнул пальцем в экран монитора, – обязательно дело рук той банды?
– Вот именно, – хмуро пробормотал Виктор.
– Но… мне казалось, что это очевидно, – растерялась Лиза, но Стратег отрицательно покачал головой.
– Это не очевидно и, может быть, даже неверно. Мы в училище проходили. В Городах то и дело появляются подобные маньяки, причем не только наверху, но и на нижних уровнях тоже, да-да. И – заметьте! – их далеко не всегда удается поймать и обезвредить. Должен Вам сказать, Лиза, что, как правило, это одиночки. Возможно, есть и исключения, но мне они не известны. Разве что секты какие-нибудь?
– Мальчики, давайте будем друг с другом полностью откровенны. Дело не только в этом убийстве. Маньяк или маньяки – это страшно, он или они должны быть пойманы как можно быстрее, пока не натворили тут черт знает, чего. Я немедленно потребую от Жарко, да что там от Жарко, от самого Стаса Ховрина организации в системе санации специальной группы "целевым назначением", так сказать. Но заниматься эта группа должна будет не только маньяком, но и поисками Сурии. А то разослали ориентировку и успокоились. В конце концов, это не только дело Бюллеров, и не только им нужно. А в начальники этой группы предложу назначить капитана санации Владимира Стратега, даже – если потребуется – отложивши в сторону все его прочие контрразведывательные сверхважности. Кстати, Володя, рада тебе сообщить, что со вчерашнего дня тебя зовут "Стратег" совершенно официально. Курсантскому прозвищу за особые заслуги его носителя, то есть тебя, специальным указом Антикризисного комитета, подписанным его председателем, Координатором Ховриным, присвоен статус фамилии.
Стратег вспыхнул от удовольствия.
– Можешь взять к себе в группу кое-кого из старых корешей.
– Дюбеля и Банзая.
– Ну, ты совсем оборзел. Может, тебе еще и Гронкса выделить?
– Гронкса не надо, ну его, Гронкса, он капитан, не нужны нам капитаны, а вот лейтенантов Дюбеля с Банзаем обязательно.
Лиза повернулась к Виктору.
– Не нервничай, Витя, не знаю, как маньяка, но Сурию эти парни теперь отыщут на счет "раз". Зацепки есть. Вот увидишь, все будет тип-топ.
– Я ничего не понимаю, – горячо и возбужденно заговорил Виктор. – Раньше, это ладно. Мы были по разные стороны баррикад. Но теперь-то? Теперь? Все как будто поменялось до наоборот. Она же вернулась в Город, мне Юри Граб все уши прожужжал. И – на тебе! Живет форменным анахоретом, ни с кем не общается. Вы знаете, что у нас дома делается? Беспредельный кавардак и бедлам. Отец бегает по потолкам, спотыкается о люстры и вопит нечленораздельное. Мать кувыркается из обморока в обморок. Но хуже всего это Лайана. Если она и раскрывает рот, то только чтобы разъяснить мне какой я бесчувственный, бессердечный, безразличный и безжалостный тип, что до сих пор не поставил на уши всю городскую санацию и самого вице-короля. Причем в выражениях она не только не стесняется, но и ни разу еще не повторилась, представьте, докеры отдыхают, где она только такого набралась? По-моему, она уже просто забыла все приличные слова. Я отказываюсь понимать Сурию. Зеленое движение сотрудничает сейчас с новой городской администрацией весьма охотно, не говоря уже об администрации вице-короля. В чем дело?
Лиза поглядела на Виктора, перевела взгляд на Стратега, вздохнула и сказала с комическим отчаянием в голосе.
