Между тем, вокруг начиналась настоящая шпиономания. Город, который ожидал своего уничтожения, но был не только помилован, но и прощен, преисполнился к вице-королю такой, пожалуй, даже истерической любви вкупе с благодарностью, что… горе и трижды горе тому, кто покусится! Назревал взрыв, и крайне обеспокоенный Ховрин вместе с Жарко и Флери примчался в Гнездо для координации действий и принятия мер.
Серж Кулакофф, которого они рвались увидеть, как оказалось, неотлучно находился при Рексе. Горожане попросили встречи с Эли Дуной, однако она была на Райне. Кто ж сейчас тут доступный есть? – в отчаянии вопрошали горожане, и слышали в ответ, что, кроме Лайзы Старкофф разговаривать в Гнезде было совершенно не с кем.
Дело приходилось брать в собственные руки согласно собственному же разумению. Вот городское руководство во главе с Ховриным и устроило грандиозную пресс-конференцию, дабы довести до сведения обеспокоенных компатриотов несколько препарированную и приглаженную – в целях сохранения общественного порядка, разумеется – версию покушения, и хоть как-то сложившуюся ситуацию облагообразить и успокоить.
Известие о провале покушения застало Эни Боди на "Лиловой Звезде" во время инспекционной поездки на Терру в лабораторию, как раз и занимающуюся массовым производством клонбоди. За прошедшее время у нее успел уже выработаться настоящий ритуал. В поездки, имеющие некий личный, неофициальный оттенок, она отправлялась обычно на своей яхте, подарке Всегда Правого Величия. А вот если ей предстояла "миссия", она предпочитала шип из "Звездного отряда" – стремительный, мощный, очень-очень грозный и – как ей казалось – невероятно элегантный и даже женственный, а потому более всего соответствующий ее личности. Изо всех цветных Звезд она всегда выбирала Лиловую, командир которой при одном ее виде так очаровательно впадал в полуобморочное состояние, начинал так мило заикаться и чуть ли не диареить в штаны, что на всех окружающих и инспектируемых это производило дополнительное стимулирующее воздействие… очень, очень глубокое… Она – это "Она! " И об этом не следовало забывать никому.
Эни немедленно приняла решение посетить Азеру в автономном фантоме. Почему в автономном, а не онлайн? Так ведь Рекс – он тоже "и есть Рекс", давняя мысль о том, что от него фантомом не отгородишься, запала ей в душу как истина в последней инстанции. Велит заявиться на Азеру в истинном теле, дабы предать себя правосудию, так ведь и заявишься, и свой кулон-игломет, вместо в ход пустить, сама же, с шейки снявши, азерским санаторам предъявишь и сдашь! Да и вообще, сегодня игломет далеко не гарантирует решения всех насущных проблем. Разрядишь его в кого-нибудь, а оный окажется фантомом, так и что с того, что яд в твоих иглах предельно убойный?
Разумнее всего было бы появиться в фантоме с внешностью, к ее собственной никакого отношения не имеющей. Но фишка-то в том и была, что делать этого Эни пока не умела, в ее собственном окружении такого умельца тоже не имелось, а отыскивать оного, объяснять ему задачу и все такое, ей было, как сейчас стало модно выражаться, "западло" и "влом". Брандис, конечно, справился бы, хорош мальчик, во всех смыслах хорош, но был он сейчас далеко, формировал ее собственные боевые отряды быстрого реагирования. Вот Эни и приняла для себя самое твердокаменное решение: запускать в мозг фант – в случае непосредственного контакта оного с Рексом, разумеется – только и исключительно через ментоскоп Всегда Правого Величия и непременно под наблюдением его же личного ментоскописта. Береженого и Звезды берегут.
Тем временем, Ховрин и Жарко с экрана исчезли. Теперь на нем контрразведчица в полковничьем мундире беседовала с невероятно экспрессивной красулей, явной уралочкой и, может быть, даже тмутараканкой. Уралочка с жуткой экспрессией и в мельчайших подробностях излагала обстоятельства своей встречи в космопорте с некоей "крайне подозрительной особой", выдававшей себя за Сурию Бюллер – ветерана зеленого демократического движения, аристократку и участницу легендарного похода вице-короля вниз к банковским терминалам, который поход "прежнее руководство Города тщетно пыталось выдать за бесчинства хулиганствующих топарей".
– Она никого не хотела видеть и общаться! – кричала уралочка в обличительном праведном гневе. – Она конспирировала, да! Она отказывалась от контакта с Гнездом, и вообще!
– Это еще почему? – удивился кто-то рядом с Эни. – Если она хотела убить вице-короля, ей в Гнездо была прямая дорога.
– Без подготовки? Без разведки? – галдели рядом.
– Она была не одна! – пылко втолковывала контрразведчице уралочка. – С нею был еще такой типчик. Крайне неприятный. Высокомерный, заносчивый. Лощеный весь из себя и с гонором… при имперской баронской звезде, между прочим.
