Отныне и вовек полностью

– Отлично! – Слейд начал записывать: – Срок вышел в понедельник … Что дальше?

– И я беру расчет, – негромко сказал Энди, продолжая играть.

– Класс! – Слейд записал. – Дальше?

– Такую кучу денег, – Пятница улыбнулся, – не просадить за год.

– В кармане тяжело – неужто так бывает? – сказал Пруит и сам же закончил: – Когда еще судьба солдата приласкает?

– Блеск! – заорал Слейд. – Сила! Подождите, я запишу. Вы очень быстро, я не успеваю.

Энди тихо играл, повторяя одни и те же три фразы, будто ничего больше для него сейчас не существовало.

– Дальше можно так: Поехал во вторник в город, – предложил Слейд.

– Лучше не «поехал», а «махнул», – поправил Пруит. – Махнул во вторник в город. Так больше по-солдатски, – объяснил он и снова вспомнил Маджио.

– Идет. – Слейд записал.

– Снял номер экстра-класс, – выпалил Пятница. Он вдруг словно опьянел.

Они все вдруг словно опьянели, подстегнутые возбуждением Слейда. Они были сейчас как четыре наэлектризованных грозой железных гнома, из тех, что группками стоят враскоряку на садовых клумбах: на растопыренных пальцах вспыхивают искры, и вспышки перепрыгивают по цепочке с одной фигурки на другую.

– Дела пока отложим, – сказал Пруит.

– Живем один лишь раз, – тихо произнес Энди, перебирая струны.

– Сегодня мы живем, а завтра что – не знаем, – Слейд радостно засмеялся. – С солдатскою судьбой мы втемную играем, – лихорадочно записывал он.

– По кабакам всю среду, – вступил Пруит, – с друзьями пил дай бог.

– Японочку-красотку кто пропустить бы мог! – ухмыльнулся Пятница.

– Шептала мне: «Люблю» – и прижималась страстно, – тихо, печально пропел Энди. – Солдатская судьба была в ту ночь прекрасна.

– Подождите! Не так быстро! – восхищенно закричал Слейд. – Дайте запишу. Эк вы разогнались. Я не успеваю.

Они подождали, пока он торопливо нацарапает карандашом в записной книжке. Потом принялись сочинять дальше, неожиданно открытый в себе талант изумлял и пьянил их, они удивленно поглядывали друг на друга: кто бы мог подумать, что это так просто!

Стремительными пулеметными очередями они выдали еще два куплета, и Слейд опять закричал, что не успевает. Круглое лицо Слейда и металлический наконечник его карандаша, подсвеченные фонариком, ярко блестели.

– Дайте же мне записать, – взмолился он. – Подождите… Я сейчас… Есть! Давайте я вам прочту, что получилось, а потом пойдем дальше. Но сначала послушайте.

– Ладно, читай. – Пруит нервно щелкал пальцами.

Энди чуть слышно перебирал струны, будто разговаривал сам с собой. Пятница поднялся на ноги и расхаживал взад-вперед.

– Читаю, – сказал Слейд. – Итак, «Солдатская судьба» …

– Подожди-ка, – прервал его Пятница, глядя с насыпи вниз, туда, где был лагерь. – По-моему, сюда кто-то идет. Посмотрите.

Они повернулись и уставились вниз, как зрители на галерке. Вокруг темнеющего густым черным пятном грузовика снова копошились огоньки. Один огонек, отделившись от остальных, карабкался по тропинке в их сторону.

– Это Рассел, будь он неладен, – сказал Энди. – За мной идет. Небось пора на КП возвращаться.

– Тьфу ты! – заволновался Пятница. – Мы так не успеем сочинить до конца.

– Допишете без меня, – огорченно сказал Энди. – Я поеду, а вы оставайтесь и дописывайте. Завтра мне покажете.

– Нет, так не пойдет, – возразил Пруит. – Начали все вместе – все вместе и закончим, Рассел может и подождать, не умрет.

Энди кисло посмотрел на него:

– Рассел-то подождет. А вот лейтенант разорется, это как пить дать.

– Ничего не будет. – Пруит беспокойно нахмурился. – Ты же сам знаешь, они еще долго будут собираться. Полчаса как минимум. Ну давай, – нервно поторопил он Слейда. – Читай.

– Сейчас. Итак, «Солдатская судьба» … – Слейд поднес к глазам записную книжку и придвинул фонарик поближе, Потом вдруг выронил книжку и сердито хлопнул себя ладонью по шее. – Москит, – виновато объяснил он. – Извините.

– Давай я буду держать фонарик, – нетерпеливо сказал Пруит. – Читай, черт возьми. А то некогда будет дописывать.

– Читаю. Итак, «Солдатская судьба», – Слейд обвел их глазами и повторил:

Солдатская судьба