Сергей Андреевич взбешенно молчал.
— До свидания, — Катя вышла из кабинета и плотно прикрыла дверь.
Синяя «семерка» неспешно ехала по трассе на Дубское.
«Из МФЦ потом в банк заскочу, — планировала Катя, — еще за канцтоварами нужно заехать, не забыть купить в подарок Глашке приличную авторучку и ежедневник».
Катя задумалась. Стоило ей остаться в одиночестве, как в душе начало разрастаться гнетущее беспокойство. И вовсе не свекор тому причиной. Она не позволит ему вмешиваться в ее дела. Принять ценный совет — пожалуйста, а позволять помыкать собой — нет уж, извините. Не на ту напал!
Сергей Андреевич — неглупый человек. В конце концов, они все равно помирятся. Куда им деваться друг от друга!
Катю мучила совесть за поездку в кафе, и убивало отсутствие вестей от Максима. Все рухнуло! А казалось, что вечер в кафе их сблизил, и если бы не выходка Анжелы, все бы у нее с Максимом, возможно, сложилось.
Кате казалось, что все люди в кафе на нее презрительно смотрели, перешептывались. Анжела голос не понижала, верещала что есть силы! Все обо всем слышали. Стыдно-то как!
От воспоминаний у Кати на лбу выступила испарина. А если Максим переменил свое мнение о ней, прислушавшись к словам Анжелы?! Но самое ужасное, что Анжела не поклеп возводила, а говорила правду. Неужели Максим тоже так думает о Кате?
Как больно! И почему он не звонит, почему?! И на ее звонки не отвечает! Он не хочет больше общаться? Так позвонил бы и сказал! Сама во всем виновата. Тепла ей вдруг захотелось, близости! Вот и получила по полной!
Нет, плакать она больше не станет, и так четыре ночи подряд плачет. Слезами ничего не изменить! Надо жить дальше, заниматься делами. Все забудется. А Максиму она звонить больше не будет. Если бы не его настойчивость, Катя не накликала бы на свою голову позор.
А сам от нее отвернулся!
Катя ехала и глотала слезы обиды.
Катя
С утра пораньше позвонил свекор, как Катя и ожидала. У нее тревожно защемило сердце: «Наверное, сплетни доползли!» Но нет, он звонил, чтобы помириться.
— Ты, уж, это, — пробурчал он в трубку после сухого обмена приветствиями, — ничего матери с отчимом не рассказывай о нашем разговоре и денег у них не проси! Выделю я тебе на помощницу! Только все равно не понимаю, чем она тебе так приглянулась.
Катя молчала, едва сдерживаясь, чтобы не отключиться.
— Хватит дуться, давай мириться! — словно почувствовал ее настроение Сергей Андреевич. — Мало ли чего мы друг другу наговорим, нельзя же все слова близко к сердцу принимать!
— Вчера подала документы на регистрацию предпринимательской деятельности. Через десять дней, сказали, будут готовы. Позже зарегистрируюсь в Ветнадзоре. За израсходованные деньги отчитаюсь, — телеграфным стилем отрапортовала Катя.
— Какие планы на сегодня?
— После обеда еду с Глашей в Артемьевск смотреть наш дом. Нам надо определиться с его перепланировкой под ветлечебницу.
Свекор молчал. Молчала и Катя.
— Хорошо, езжайте, — согласился Сергей Андреевич и отключился.
«Спасибо за разрешение!» — усмехнулась она.
— Мам, когда со мной французским займешься? — обиженно спросила ее Соня за завтраком. — Только утром и успеваем немного поговорить! А программы в ноутбуке, когда изучать будем? Ты обещала!
— В воскресенье Глашу пригласим! Она поможет. Разберемся и будем учиться с тобой вместе!
— В выходные я у бабушки с дедушкой! — надулась Соня.
— Я заберу тебя от них пораньше! — нашла компромисс Катя.
Дочка согласно кивнула.
Через полчаса Катя вошла в свой офис. Он встретил ее гудением компьютера, тихим шумом электрочайника и ароматом ванили. Из динамиков еле слышно лилась классическая музыка. Катя не смогла определить с ходу композитора и вопросительно посмотрела на Глашку.
— Чайковский, «Времена года», — гордо объявила она, — пьеса «У камелька» — январь. Я прямо тащусь! — и картинно закатила глаза.
— Ты любишь классическую музыку? — удивилась Катя.
— Люблю! — подтвердила Глашка. — А брат бесится: «Или я или Чайковский с Рахманиновым!»
— Мне тоже классическая музыка нравится, — улыбнулась Катя, — но я ее редко слушаю. Как-то не получается. Теперь вместе с тобой наслаждаться будем по возможности!
Катя взглянула на часы. Стрелки показывали десять минут девятого.
— Давай посовещаемся? — предложила она Глашке.
Помощница согласно кивнула.
Катя достала из сумки и с радостной улыбкой подала ей солидный ежедневник в синем переплете и серебристо-серую с никелевыми вставками ручку:
— Это тебе от меня — подарок!
— Спасибо! — поблагодарила Глашка. — А все-таки жаль, что ярче нельзя. — Она подавила вздох.
— Ты привыкнешь со временем! — улыбнулась Катя.
