Катя шла и горячо читала короткую молитву, руки механически отсчитывали узелочки. Она чувствовала, как слезы ручьями стекали по лицу, и на сердце становилось спокойнее. Когда закончились узелочки, Катя стала молиться своими словами. Она просила здоровья Максиму, свекру, дочке и всем близким. Упокоения души горячо любимого мужа. О помощи в делах. И с каждым мгновением в ней крепла уверенность, что ее молитвы не останутся без ответа. Богородица не уберет от Кати своих теплых рук и не даст ей сгинуть в бездне отчаяния и душевных мук.
— Пойдем! — очнулась Катя от настойчивого шепота сестры Анны. — Полдень миновал. Еще сюда приедешь! — она потянула Катю за рукав. — Я тебе сухариков припасла и воды из святого источника. Отправляйся, с Богом! Я молиться за тебя буду.
Полтретьего Слава залихватски подрулил к воротам Катиного дома.
Она облегченно вздохнула. Когда выехали из Дивеева, Катя почувствовала себя спокойнее и даже уазик, как ей казалось, так сильно не взбрыкивал. Откуда-то появилась уверенность что Максим, наконец, в безопасности и точно не умрет. Катя решила немного отвлечься и залезла в интернет. Ну-ка, что тут пишут про ветрянку? Она ахнула. По выданному Яндексом запросу коварней ветрянки болезни просто не существовало! Катя, всю обратную дорогу думала, что сойдет с ума от беспокойства за дочку.
Рассыпавшись в благодарностях от радости, что доехала до дома живая, Катя щедро расплатилась с млеющим от похвалы Славой и кинулась в дом.
Кругом стояла звенящая тишина. Катя поставила на пол сумку и, не раздеваясь, прошла в детскую.
В кровати вся в зеленых отметинах спала Соня. Рядом на полу лежала Глашка с раскрытым Сониным ноутбуком и, озадаченно сморщив лоб, быстро порхала пальцами по сенсорной панели. Возле двери, на стуле, с лицом, не предвещавшим ничего хорошего, восседала баба Люба.
Она проворно схватила Катю за руку и потащила к порогу:
— Пойдем на крыльцо поговорим, а то дитятко ненароком разбудим!
Катя поморщилась, но повиновалась. Только разборок сейчас не хватало! С минуту на минуту участковый педиатр должна пожаловать.
— Куда это ты с утра пораньше умотала?! Я в окошко выглянула, а уже только огни мелькают на дороге. Дитя дома одно больное томится! — возмущенно атаковала ее баба Люба.
— Как это Соня одна томится?! — от обвинения у Кати перехватило дыхание. — Так Глаша же с ней!
Старая женщина торопливо заговорила срывающимся от возмущения голосом:
— Что творишь, подумай, перед людьми стыдно! На девку-малолетку непонятную кровиночку скинула, а меня как будто и нет! Я ли над Сонюшкой не тряслась, я ли ее не ростила! А ты усвистала до рассвета и слова мне не сказала, что дитятко больное и доглядеть нужно. — Баба Люба бросила на Катю гневный взгляд. — Знать тебя не желаю! Все про твои выкрутасы Сергею Андреевичу расскажу. Он мужик крутой, приструнит тебя быстро!
Она махнула рукой, развернулась и тяжело зашагала к своему дому.
Катя с болью смотрела ей вслед, но вдогонку не бросилась, и оправдываться не собиралась. Ни в чем не провинилась, чтобы оскорбления выслушивать!
Она вернулась в дом, быстро умылась, переоделась и прошла в детскую. Глашка, насупившись, сидела на стуле, ноутбук чинно лежал на столе. Едва заметив Катю, она начала отчитываться:
— Температура нормальная. Я несколько раз Соню осматривала, и новые прыщи зеленкой придавливала. Заодно и старые «подкрасила», а то уже обтерлись о постель и одежду. Соня поела и утром, и в обед. Нормально все!
— А на ноутбуке что делали? — осторожно спросила Катя.
У Глашки от воодушевления округлились глаза:
— Кать, так клево! Мы во всех программах по изучению французского разобрались. Знаешь, сколько там всего закачано — только учись! Может, мне тоже к вам присоединиться? Вдруг когда-нибудь в Париж поеду — пригодится!
Внезапно Глашка съежилась и быстро оглянулась — посмотреть, ушла ли баба Люба.
— Соседка твоя сильно ругалась, тебя обзывала и меня заодно! — тихо зашептала Глашка. — Потом села возле нас с Соней на стуле и молчала, как сыч! Я думала, она меня взашей вытолкает!
Катя промолчала.
— Может, я пойду домой, Кать? — робко спросила Глашка. — А то дома меня бабка с братишкой заждались!
— Конечно, иди! — спохватилась Катя. — Спасибо огромное тебе за все. — Она порывисто обняла Глашку. — Ты даже не представляешь, как ты меня выручила!
— Да ладно, тебе, Кать! — Глашка от похвалы смутилась и покраснела. — Как я могла тебя бросить?!
Попрощавшись до понедельника, она ушла.
Вскоре прибыла, как и обещала, участковый педиатр. Она внимательно осмотрела Соню, успокоила, что осложнения маловероятны. Против обработки высыпаний зеленкой возражать не стала. Но Соне придется побыть на строгом домашнем режиме.
Поздним вечером, перед тем как рухнуть в кровать, Катя с замирающим сердцем проверила, не пропустила ли звонок от главврача. Нет, он не звонил. Но Максиму обязательно станет легче, она теперь в этом не сомневалась!
Катя уснула сразу крепким сном смертельно уставшего, но скинувшего с души тяжкий груз отчаяния человека и проспала без сновидений до утра.
