— В городе что, секций нет?
— Почему нет, есть. Я хожу на вольную борьбу уже полгода, но пока только до партера добрались. А вот так, взмахом руки, я такого не видел.
— Ну и забудь, я не тренер, — попыталась отбрыкаться я, но мальчик Петя вцепился в меня клещами.
Пришлось пообещать, может после экзаменов, может позже, но пацан остался доволен. Такими темпами и в кино на последний ряд рискнёт пригласить.
Мы вышли прямо на пляж. С песочком, толпой загорающих и даже пивной ларёк имелся около которого толпились мужики.
Я сразу сориентировалась, увидев вдали автомобиль, тянущий за собой вагончики.
— Мне туда, — указала я направление.
— Я тебя провожу, — закивал тут же Петя.
— Ладно, но только до того места где мы встретились. Заодно набойки на шпильки набьют.
Петя тут же согласился.
Девица с огромным бюстом проводила нас взглядом, а я только сейчас разглядела название киоска: «Союз грампластинок». И стала понятно, почему у неё всё время музыка играет.
Напротив действительно находилась небольшая будка, рядом с которой сидел на маленьком стульчике здоровенный детина лет пятидесяти и что-то вколачивал в подошву ботинка.
Нужные набойки у него нашлись, но он содрал с меня за них — целый килограмм докторской колбасы. Полный абзац. Мне неделю назад такие же набойки обошлись ровно в треть. В Москве!
Простила его только по одной причине. Рядом стоял ещё один киоск с газетами, за стеклом которого я увидела то, что должна была купить ещё вчера. Карту города Кишинёва.
Около подъезда столкнулась с Люсей. Я, как раз пройдя по тропинке мимо орешников, вышла на асфальтированную дорогу, которая проходила вдоль дома и в этот момент Люся меня окликнула.
— Ты только с консультации? — удивлённо спросила девчонку.
В моей памяти это мероприятие проходило гораздо быстрее, а вспомнить, сколько дел я успела переделать, так прошло не меньше трёх часов, а то и больше.
— А, — отмахнулась Люся, — Кряжева Марина устроила комсомольское собрание. Обсуждали недостойное поведение Григорьева.
Надо же.
— А кто такая Кряжева? — поинтересовалась, потому как ни фамилия, ни имя ничего мне не сказали.
— Кряжева? А Марина комсорг класса и член совета комсомольской дружины.
Вот же, в школе ещё какой-то совет дружины имелся. И что это такое? Кто в него входит? Спросила, потому что в голове вертелся очень неправильный ответ: печенеги, половцы, русы. Это точно не отсюда. И вряд ли у них в планах борьба с рыцарями Тевтонского ордена.
— Нет, — Люся округлила глаза, — в совет дружины входят комсорг класса и наиболее дисциплинированные ученики. И занимаются повседневными делами пионеров. Принимают в комсомол. Помогают райотделу милиции с особо трудными подростками.
Как по бумажке прочитала. У них что, ещё и устав имеется, который нужно знать наизусть? Кринж.
— А я случайно туда не вхожу?
— Нет, ни я, ни ты. Гольдман Марина из нашего класса входит. Она председатель комсомольского совета отряда.
Включила извилины, которые при последних словах Люси, почему-то затихли. Из памяти ничего не выплыло. Тело Евы как всегда промолчало, а для меня это выглядело как полная чушь. Снова мелькнула в голове мысль: как буду из всего этого выбираться? Ну, хоть спасибо, Еву в энтузиасты не записали.
— А Григорьев, это кто? За что вы его так? — вспомнила ещё одну фамилию из рассказа Люси.
— А, — отмахнулась девчонка, — троечник. И уже три раза опоздал на консультацию.
Кхекнула.
— Недостойное поведение, это за опоздание?
Люся кивнула.
Как-то особого желания не появилось участвовать в комсомольских мероприятиях. Полный отстой.
— Ева, Бурундуковая? — если в голове и зарождались какие-то мысли, они мгновенно прервались.
Дурацкую фамилию Евы запомнила хорошо, благодаря неандерталкам.
Оглянулась. Метрах в пятидесяти стояла приятного вида женщина с большим рыжим портфелем, который она держала в правой руке, а левой призывно махала, вероятнее всего мне.
— Кто это? — спросила шёпотом, стараясь не размыкать губ.
— Тамара Афанасьевна Шимко, — так же шёпотом сообщила Люся, — наш классный руководитель.
Ого. Не особо стремилась именно в этот момент познакомиться с дамочкой, но тут вариантов мне не оставили.
Женщина на самом деле оказалась миловидной, а то я, из своих воспоминаний помнила старую каргу, которая вела наш класс два последних года.
Не старая ещё, до сорока точно не дотягивала. Носик слегка курносый, красивые карие глаза.
Одежда не очень, в смысле покроя, но здесь в этом времени, вероятно, считалась модной, потому как многих видела в подобном. Чёрная юбка миди и блуза, близкая к романтической с прозрачным бантом на шее. Туфли на шпильках, сантиметров десять, но даже они не сделали женщину высокой. Я оказалась выше на полголовы.
Пока подходили, взгляд женщины метался по моей юбке. Такую мини ещё не встретила ни на одной девчонке, но раз в Болгарии это в свободной продаже, значит и в СССР скоро начнут носить.
— Здравствуйте Тамара Афанасьевна, — сходу поздоровалась я и улыбнулась.
