Он не знал к кому и зачем обращается, но никак иначе не мог препятствовать приближавшейся смерти.
В то же мгновение эти слова эхом дошли до Семена, и в первый раз он увидел в Датаеве не воспаленный фрагмент своей психики, который собирался навсегда отсечь, а живого человека. У Шумского, как во время первого приступа, появилось чувство, что жизнь Эдуарда известна ему так же хорошо, как его собственная. Жизнь маленького клерка, не сделавшего ровным счетом ничего ни особо плохого, ни особо хорошего и, по большому счету, точно так же, как и Семен, проживавшего свои дни в мелких радостях и невзгодах. Эта мысль как бритвой полоснула Шумского. Мысль о том, что он собирается убить двоих людей и уже почти совершил задуманное, показала ему картину происходящего в совсем других красках.
- Нет, это не может быть правдой! Я болен и сам должен покончить с болезнью раз и навсегда. - Семен с силой оттолкнул от себя догадку, его испугавшую, и с еще большей силой и решительностью швырнул безвольное тело Датаева под колеса поезда.
И в ту же секунду он почувствовал, как в голове будто стало больше места. Отсеченный им больной фрагмент психики утонул в скрежете колес и испуганных криках людей, наблюдавших последние секунды жизни Эдуарда.
-Да, я на правильном пути - воодушевленно подумал Шумский. - Главное, теперь не отступить и довести все до конца.
С чувством грядущей победы над болезнью, он направил всю свою волю в оставшийся воспаленный фрагмент сознания.
Ксюша, не чувствуя постороннего вмешательства, была полностью поглощена своим счастьем. Она танцевала уже не среди толпы незнакомых людей, а на балу в прекрасном дворце, где она была королевой, а все вокруг ее подданными. Ей учтиво улыбались, кружили в танце и выказывали знаки почтения. Сердце от радости билось все сильнее, пока не начало молотком стучать по каждой клетке тела.
Мария, сначала пытавшаяся как-то утихомирить подругу, уже поняла, что все попытки это сделать ни к чему не приведут. Теперь, находясь в стороне и время от времени поглядывая на Ксению, она с внутренней дрожью наблюдала, как посреди толпы Ксюша достала пакетик с почти месячным запасом белого порошка. Первым ее желанием было подбежать к подруге и выхватить из рук наркотик, но инстинкт самосохранения был сильнее этого порыва. Своим практичным умом она тут же поняла, к каким последствием для нее это может привести. Мария неподвижно смотрела, как на глазах у всех Ксюша обсыпала свои руки порошком, вдыхала, насыпала еще, снова вдыхала и не переставала танцевать.
Результат ее действий не заставил себя долго ждать. Будто пуля, беспрепятственно пролетевшая сквозь десятки людей, беззвучно пробила грудь Ксении. Она упала на спину, руки и ноги забились в судорожных движениях, в такт с которыми на шее запульсировали вздувшиеся вены. Трое мужчин в костюмах и с бейджами на груди, неожиданно для наблюдавшей Марии, выбежали из толпы, подхватили Ксюшу и втащили за дверь с надписью "только для персонала". Мария уже не видела, как тело ее подруги сделало несколько предсмертных рывков, будто в попытке завести останавливающееся сердце. Последним, что она наблюдала, были белки закатившихся глаз Ксюши и небольшие посиневшие пальчики, которые судорожно и бесконтрольно комкали подол платья.
Через оконное стекло Семен всматривался как красным воском по домам и деревьям разливались закатные лучи. Из обыденного вечернего пейзажа резко выбивалась только маленькая синяя будка, поднимавшаяся к небу. Неожиданно для себя и, возможно, просто из-за приятного сочетания цветов, он увидел в этом какой-то трогательный символизм.
Количество этажей новостройки, за которой он от нечего делать наблюдал, когда отрывался от работы, увеличивалось с каждым днем. Видимо, теперь строителям было неудобно каждый раз спускаться для того, чтобы справить нужду, и кабинку биотуалета поднимали на этаж, где шла основная работа. Семен с мечтательной задумчивостью смотрел, как на тросах строительного крана поднимается небольшой пластиковый короб. Шумскому даже представилось, что он будет подниматься все выше и выше через облака по закатному небу, пока совсем не выйдет из земной атмосферы. Но на верхнем этаже скелет подъемного крана развернулся, и синяя будка опустилась на бетонные плиты. Без сомнений, подумал Семен, здесь она принесет намного больше пользы, чем если бы просто улетела куда-то в космические дали. Шумский невольно заулыбался от своих мыслей.
- Да, гляди, и эта свечка скоро вымахает. Последнее время как грибы растут, где-то, видимо, просто ливни из денег идут не переставая.
- Наверное. - Коротко ответил Шумский Измайлову. - Как там, все уже готово? Не хотелось бы прийти после Свинцова, неоднозначно растолкует, еще и в такой день.
- А я поэтому за тобой и зашел. Его еще нет, но почти все уже на местах в ожидании вступительного тоста за дальнейшее процветание и главенствующую роль Свинца в этом процветании.
