Шумский был уверен, что у доктора возник особый профессиональный интерес к его случаю, хотя на самом деле психиатр обыденнейшим образом вписал Семена в наработанный за годы шаблон. На обеспокоенность Шумского присутствием в его голове мыслей, которые, как он сам выразился, принадлежали кому-то другому, врач отвечал заверениями, что беспокоиться по этому поводу не стоит и никакого размножения личности у него нет. Этот недуг, по словам врача, имел еще ряд симптомов, которых у Семена, к счастью, не обнаруживалось. В дополнение к заверениям, Артем Филиппович спешно добавил несколько предложений, из которых Шумский мало что понял. В голове отпечаталось только: "проекция", "механизм вытеснения", "природные особенности физиологии мозга".
Как бы там ни было, кабинет врача Семен покинул в хорошем настроении и с клочком бумаги с рекомендациями. То ли из-за выписанных таблеток, то ли по какой-то другой причине обеспокоенность по поводу случившегося на некоторое время полностью покинула Семена, ему даже показалось, что чувствует он себя лучше, чем до приступа.
Сидя у монитора своего рабочего компьютера, Шумский проделывал привычные манипуляции, изредка отвлекаясь на циферблат часов, которые отсчитывали время до обеденного перерыва.
- Я говорю тебе, все ты правильно сделала. И не беспокойся, твоя реакция это просто ответ на его действия.
Анжела Семенова, соседствующая с Шумским на рабочем месте, громко обсуждала по телефону подробности личной жизни своей подруги.
- Ведь это он первый поступил так, как поступил, а ты в этой ситуации по-другому и не могла. Я тебя прошу! И корить себя однозначно не стоит! - Акцентируя на каждом слове, говорила Анжела.
Насколько Шумский мог понять из фрагментов диалога, до него доносившегося - подруга Семеновой рассорилась со своим молодым человеком и теперь выслушивала всяческие полезные рекомендации.
- Нет и нет! Ну что значит чересчур. И пускай, пускай теперь имеет ввиду! - Анжела, видимо, сильно прониклась ситуацией подруги и все повышала тон, на чем-то настаивая.
- Я тебе так скажу, для них не может быть "немного неправ". Если неправ, то неправ и тут оттенков быть не должно. Ну и пускай, пускай, как хочет, так и справляется с последствиями, а ты стой на своем.
- И бывают же такие стервы, представляешь. Короче, подкатывает он тележку, и она за ним семенит, такая все "невинность" и "непринужденность". И тележка, ну знаешь, самая огромная, доверху забитая, и он ее катит. - Шумский не сразу понял, что женский голос, который он слышал, уже принадлежал не его соседке по кабинету.
С момента визита к доктору, это был уже не первый приступ. Не смотря на уверения врача, через несколько дней вспышки чужих жизней замелькали перед Семеном снова. Все это время он, сохраняя внешнее спокойствие, пытался бороться, как он считал, сам с собой и со своим воспаленным сознанием.
-Ведь это всего лишь мои собственные мысли, проступившие по причине временного недуга. Проекция скрытого подсознательного на что-то там. - Вспоминал он слова доктора.
И борьба Семена была не такой уж безуспешной. Силой воли он научился вытеснять досаждавшие ему образы как будто за черту своей головы. Шумский отыскал слабые стороны характеров Датаева и Люфочкиной, и во время приступов давил именно на них. Образы ослабевали и отпускали его, но в этот раз заставить их исчезнуть у него не получалось.
- А он-то сам какой?
- Да обычный себе кошелек. По нашему почти не бельмес, только и знал, видимо, что "бабушка", "таранка", "перестройка". И такой недовольный немного, сказал ей, мол, бери что хочешь, а сам и не ждал, что она полмагазина скупит. Ну а дальше что произошло, ты просто не поверишь, и бывают же такие шалавы. - Произнесла Ксюша с досадой.
- Ну и что, что дальше? - Заинтересовано торопила подругу Мария.
- В общем, я начинаю пробивать ей все это. Рыбку красную десяти сортов, гору сладостей самых дорогих, бутылок, наверное, 5 французского вина и так далее.
- Наверное, бутылку ему для храбрости, а остальное ей, чтоб не так противно было.
- Наверное. И главное, решила из себя фифу изобразить, по физиономии-то видно было, что вчера еще где-то в подворотне шмурдяк лакала, а тут французским вином ей отшлифоваться захотелось.
-Да, та еще дрянь.
-А дальше что было. Берет она в общем, будто невзначай, пачку презервативов и кладет посреди всего этого барахла. Этот лопух прям просиял.
-Да ты что! - воскликнула Мария. - Бывают же шалавы!
Семен, наблюдавший практически воочию этот диалог, снова ощутил уже знакомое ему чувство жара. В этот раз отделаться от Ксении так легко не вышло, и ему не оставалось ничего, кроме как пропускать через себя гневные переживания Люфочкиной.
