Он посмотрел на карту, его лицо стало серьёзным.
– Это может объяснить, почему они так хорошо скрывают следы. Мы не проверяли подземные пути. Мы начали с библиотеки. Это было место, куда метка на карте указывала с особой точностью. Здание выглядело величественно, его фасад был украшен колоннами, а внутри царила атмосфера спокойствия и уюта. Однако за этой поверхностной красотой скрывался дух тревоги.Мы вошли в библиотеку, представившись сотрудникам. Их лица выражали недоумение и лёгкое беспокойство, но никто не задавал лишних вопросов. Васильев сразу направился к архивной комнате, где, по его словам, могли быть следы или доступ к подземным путям. В архиве было темно, и запах пыли мешал дышать. Старые полки с книгами и папками стояли вплотную, создавая лабиринт. Климов подсветил фонарём в дальний угол и заметил люк, прикрытый старым ковром.
– Вы это видите? – прошептал он, показывая на люк. – Это может быть вход.
Мы осторожно отодвинули ковер. Люк был старым, но не запертым. Подняв его, мы обнаружили лестницу, ведущую вниз. Дыхание участилось: никто из нас не знал, что нас ждёт дальше. Канализация была тёмной и узкой, её стены покрыты влажным налётом. Свет фонарей выхватывал коридоры, ведущие в разные направления. В воздухе висел запах гнили и сырости, заставляя нас с усилием дышать. Мы двигались осторожно, стараясь не шуметь. Климов заметил свежие следы на полу. Они были мелкими, но достаточно чёткими, чтобы понять, что кто-то прошёл здесь недавно. Это было доказательством того, что канализация используется. Следы вели нас к небольшой комнате, почти полностью спрятанной за металлической дверью. Мы открыли её, и перед нами открылось хранилище. Металлические цилиндры, похожие на те, что мы видели ранее, были аккуратно сложены в углу. На стенах висели карты, а в центре стоял стол с инструментами.
– Это место использовали для подготовки, – сказал Васильев, оглядываясь. – Но что именно они собираются сделать? Мы начали изучать всё, что нашли. Среди бумаг была подробная схема всех подземных путей, соединяющих ключевые точки города. Теперь стало ясно, что их план был больше, чем просто несколько атак. Это была тщательно спланированная операция. Когда мы вернулись в управление, я чувствовал, что мы приблизились к чему-то значительному. Но теперь нам нужно было выяснить, кто стоит за этим и какие их цели. У нас было мало времени, но теперь мы знали, куда двигаться дальше. Васильев, Климов и я сидели в кабинете управления, окружённые картами, схемами и папками с делами. Атмосфера была напряжённой, но сосредоточенной. Мы только начали разбирать найденные улики, когда в дверь постучали. На пороге появился молодой следователь, его лицо выражало смесь усталости и тревоги.
– У нас новое дело, – сказал он, входя. – Три тела. Разные места, но всё в один день. Это не может быть совпадением.
Мы переглянулись. Васильев жестом пригласил его продолжить.
– Первое тело нашли на пирсе, – начал он, открывая папку. – Молодая девушка, около двадцати лет. Второе – в парке, женщина средних лет. И третье… – он замялся, прежде чем продолжить, – девочка, около десяти лет, в канализации. Эти слова повисли в воздухе, как тяжёлый груз. Я почувствовал, как внутри меня нарастает холод. Три убийства за один день. Это не просто случайность. Это было послание.
– Есть ли что-то, что связывает их? – спросил Васильев, его голос был твёрдым, но в нём звучала нотка напряжения.
– Пока ничего, – ответил следователь. – Но все три места находятся недалеко от тех точек, которые вы уже исследовали. Это может быть связано с вашей сетью.
Мы начали с пирса. Место было оцеплено, и несколько офицеров уже работали на месте преступления. Тело девушки было найдено у воды, её одежда была мокрой, а на шее виднелись следы удушения. Я осмотрел место, стараясь уловить детали, которые могли бы дать нам зацепку.
– Здесь явно была борьба, – сказал Климов, указывая на следы на земле. – Но никаких свидетелей. Никто ничего не видел.
Я заметил, что рядом с телом лежал кусок ткани. Он был грязным, но на нём виднелись странные символы. Я поднял его, стараясь не повредить улики, и передал Васильеву.
– Это может быть важно, – сказал я. – Возможно, это часть их ритуала или символика, связанная с их группой.
Следующим местом был парк. Тело женщины нашли на скамейке, её поза была неестественной, как будто её специально посадили так, чтобы её нашли. На её руках были следы верёвок, а на лице – выражение ужаса. Это было не просто убийство. Это было послание.
– Они хотят, чтобы их заметили, – сказал Васильев, осматривая место. – Это не просто преступление. Это демонстрация. Я заметил, что на скамейке была вырезана буква «Г». Это могло быть инициалом или частью кода. Я записал это в блокнот, зная, что каждая деталь может быть важной. Последним местом была канализация. Спускаться туда было тяжело, не только из-за условий, но и из-за того, что нас ждало. Тело девочки лежало в углу, её лицо было скрыто волосами. На стене рядом с ней была нарисована та же буква «Г», что и в парке.