– Они обсуждают что-то важное, – шепнул Васильев, подходя ближе. – Нам нужно узнать, что именно. В этот момент один из мужчин поднялся и направился к выходу. Пётр незаметно последовал за ним, готовый к новым открытиям. Пётр следовал за мужчиной, который покинул ресторан, держась на расстоянии, чтобы не привлекать лишнего внимания. Улица, освещённая редкими фонарями, погружалась в густой вечерний сумрак, а звук шагов едва различимо отдавался на мокрой мостовой. Мужчина двигался быстро, его плащ поднимался от ветра, будто он хотел скрыться как можно быстрее. Пётр сосредоточенно наблюдал, но при этом старался не пропустить малейшую деталь в поведении незнакомца. Мимо проходили несколько горожан, торопящихся домой, и повозка с лошадьми, гружённая мешками с мукой, проехала вдоль улицы. Обычная суета жизни была в контрасте с напряжением, которое всё сильнее сжимало грудь Петра. Он уже видел достаточно, чтобы понять, что этот человек может быть важной частью сети, но теперь стоял вопрос, как его остановить или, по крайней мере, выяснить его планы. Мужчина свернул в одну из узких улочек, которая привела к старому дому с облупившимися стенами. Подойдя к двери, он быстро осмотрелся вокруг, прежде чем зайти внутрь. Пётр замер, наблюдая из укрытия. Дом выглядел заброшенным, но судя по следам, это место явно использовалось часто. Лампада, зажжённая внутри, давала слабый свет, вырывающийся через ставни. Пётр решил не входить сразу. Он понимал, что необдуманные действия могут всё испортить. Вместо этого он сделал шаг назад и пошёл к Васильеву, который оставался внутри ресторана, чтобы следить за оставшимися в зале подозреваемыми. – Этот человек зашёл в старый дом на окраине, – сказал Пётр, возвращаясь к столу Васильева. – Думаю, мы должны осмотреть его место, но действовать осторожно.
– Хорошо, – отозвался Васильев, быстро допивая свой квас. – Позовём Климова. Пусть он присоединится. С ним легче будет обезопасить территорию. Они подошли к дому ближе к ночи, когда улицы окончательно опустели. Климов присоединился к ним, его лицо было серьёзным, а глаза выдавали решимость. Они зашли через задний двор, где обнаружили небольшую пристройку, из которой доносился слабый шёпот. Оставив фонари в стороне, они медленно двигались к двери. Открыв её, они увидели стол, заставленный картами и бумагами. Незнакомец стоял над документами, что-то записывая, не замечая их присутствия.
– Городская стража! Не двигаться! – резко выкрикнул Васильев, направив оружие.
Мужчина замер, его рука на мгновение дрогнула. Он повернулся медленно, его лицо выражало смесь гнева и удивления.
– Вы ошиблись, – сказал он, пытаясь сохранить спокойствие. – Я не имею ничего общего с вашими подозрениями. Пётр подошёл ближе, разглядывая карты и бумаги на столе. Среди них была схема городских каналов и накладные с тем же символом, что они видели ранее.
– Тогда зачем вам эти карты и записи? – спросил он, указывая на стол.
Мужчина молчал, но его взгляд выдавал напряжение.
– Мы заберём всё это, – сказал Васильев, махнув рукой Климову. – А вы отправитесь с нами в канцелярию. После задержания мужчины и изъятия его карт, Васильев, Пётр и Климов вернулись в канцелярию городского правления. Они принесли с собой документы, пропитанные тайнами, и общее ощущение того, что дело усложняется с каждым новым шагом. В комнате с низкими потолками и деревянными стенами, освещённой несколькими свечами, все сосредоточились на найденных картах и записях. Пётр медленно развернул одну из карт, которая оказалась особенно любопытной. На ней, помимо привычных линий канализации и отмеченных мест, было что-то новое – странные символы, которые явно не относились к привычным обозначениям. Они были выгравированы прямо на бумаге, будто кто-то хотел оставить послание, понятное лишь избранным.
– Смотри, – сказал он, показывая Васильеву. – Эти символы отличаются от того, что мы видели раньше. Это не просто метки, это может быть что-то вроде кода или сигнала.
– Возможно, – согласился Васильев, поглаживая подбородок. – Но как нам это расшифровать?
Климов, изучавший накладные, нашёл упоминание о некоем «Г.» в одном из заказов. Это была та самая буква, которая упоминалась повсеместно.