– Они используют этот символ как ключ, – произнёс он. – Это может быть либо инициалы, либо способ указания на главу сети. Вечером после напряжённого дня Пётр вернулся к своему скромному жилью, расположенному в одной из боковых улочек города. Его комната находилась на втором этаже старого дома, с покосившимися ступенями и запахом дерева. Усталый, но сосредоточенный, он снял плащ, повесил его на крюк у двери и зажёг свечу. На столе лежали его записки, собранные за всё расследование. Однако он решил дать себе небольшую передышку, сделав чашку горячего чая, приготовленного из трав, которые он получил от соседки. Пётр посмотрел в окно, где слабый свет фонарей освещал улицу, а редкие прохожие спешили по своим делам. Это был момент спокойствия в вечной гонке за ответами. Он вспомнил, как любил подобные тихие вечера в молодости, когда город казался ему местом бесконечных возможностей. Но теперь он видел, как за фасадом каждого дома могут скрываться тени, и как каждое окно может хранить секрет. На следующее утро Пётр вернулся в канцелярию, где его ждали Васильев и Климов. Они уже подготовили планы на день, включающие новые проверки и анализ найденных улик. – Мы должны вернуться к узлу на центральной площади, – сказал Васильев, сворачивая карту. – Там явно что-то происходит. Этот символ появился не просто так. Климов согласился, заметив, что это место связано с большинством точек, которые они уже проверили. Пётр, чувствуя, что они близки к следующему шагу, крепко держал в руках свою карту, готовясь к неизвестному. Ранним утром Васильев, Пётр и Климов направились к центральному канализационному узлу, который на их найденных картах связывал основные точки сети. Город только начинал пробуждаться: молочники спешили с телегами, хозяева лавок поднимали ставни, а пары дыма поднимались из каминов. Но под этой повседневной атмосферой скрывалось нечто тревожное.
– Если сеть действительно связана с этим местом, они должны были оставить следы, – сказал Васильев, остановившись у массивной чугунной решётки, закрывающей вход в узел.
Климов, уже держа ломик, осторожно снял решётку и сделал шаг назад.
– Никогда не думал, что наша работа будет включать столько подземелий, – буркнул он, спускаясь по узкой каменной лестнице. Пётр последовал за ним, держа фонарь. Внутри было сыро, воздух был пропитан запахом гнили и сырости. Свет фонаря выхватывал влажные каменные стены и толстые трубы, уходящие вглубь коридоров. Отражение воды на полу мерцало, и каждый звук шагов разносился эхом. Они двигались медленно, внимательно осматривая всё вокруг. На стенах время от времени попадались вырезанные знаки: буквы и символы, о которых они уже знали. Наконец они добрались до небольшой комнаты, где в углу стояли несколько ящиков.
– Смотри сюда, – сказал Климов, подавая сигнал Васильеву и Петру. – Похоже, здесь что-то оставили.
Пётр подошёл ближе и заметил, что на одном из ящиков был написан короткий текст: «Этап три. Ожидание».
– Это их место сбора, – сказал он, раскрывая один из ящиков. Внутри лежали свёртки с бумагами, которые могли быть планами или распоряжениями. Васильев достал один из свёртков, разворачивая его под свет фонаря. Это оказалась ещё одна карта, на которой центральная площадь была отмечена как ключевой объект.