– Авария. Разрушение мостов. Но главное – они знали, что это произойдёт. Но не остановили поезд. Они выбрали экономию, а не человеческие жизни, – тихо отвечает убийца. Пётр и Васильевич обмениваются взглядами. Мотив убийцы становится ясным: его действия были движимы чувством справедливости, перераставшим в жестокость. Но его методы не могли быть оправданы.
– Месть за прошлое не вернёт жизни тех, кто погиб, – твёрдо говорит Пётр. – А твои действия принесли только больше боли. Убийца замолкает, его взгляд теряется где-то вдали. Он понимает, что его игра окончена. Пётр завершает допрос, приказывая урядникам доставить преступника к суду. В этот момент атмосфера становится легче, но чувство тяжести из-за всех событий всё ещё давит на Петра и остальных. Убийца пойман, но его поступки оставили след, который ещё долго будет помнить каждый, кто ехал на этом поезде. Пётр снова садится напротив убийцы, его взгляд пронзителен, но лишён ярости. Теперь важнее всего понять мотивы и собрать всю правду. Васильевич стоит рядом, наблюдая за каждым движением преступника. Корнеев держится неподалёку, готовый вмешаться, если возникнет необходимость.
– Ты уже рассказал часть правды, – говорит Пётр. – Но этого недостаточно. Почему сейчас? Почему ты выбрал этот поезд?
Убийца молчит, но спустя несколько секунд, тяжело выдыхая, начинает говорить.
– Потому что здесь был Сергей, – его голос звучит глухо. – Он был частью этой трагедии. Он молчал, когда всё произошло. Не пытался остановить. А теперь, когда он здесь, я решил, что он должен ответить.
– Ты говоришь о машинисте? – уточняет Пётр. – Ты обвиняешь его в случившемся?
– Не только его, – отрезает убийца. – Он был одним из тех, кто принимал решения. Они думали, что смогут скрыть правду. Но я помню. Каждый из них знал, что мосты были ненадёжны. Яковлев погиб из-за их трусости.
– Ты говоришь «каждый из них». Кто ещё? – продолжает Пётр, его тон остаётся ровным
– Те, кто сейчас сидят в своих домах, как будто ничего не произошло, – убийца смотрит на Петра с мрачным выражением. – Я искал их. Но они спрятались за свои звания, деньги и связи. Только Сергей оказался в моих руках.
– А остальные пассажиры? Они ведь не были связаны с этой трагедией, – замечает Васильевич. – Зачем ты подверг их опасности?
– Я не хотел этого, – отвечает убийца, опуская взгляд. – Но хаос был необходим. Чтобы вы обратили внимание. Чтобы вы начали задавать вопросы.
Пётр молчит, обдумывая его слова. Несмотря на его мотивы, действия убийцы привели к смертям невинных людей. Это уже не вопрос справедливости, а вопрос жестокости.
– Ты верил, что это исправит прошлое? – наконец спрашивает он.
– Нет… – отвечает убийца после паузы. – Это просто заставило их почувствовать то, что чувствовал я. Потерю, отчаяние, злость. Но теперь… – его голос становится тише. – Теперь я понимаю, что это ничего не изменит.
– Ты сделал свой выбор, – твёрдо говорит Пётр, вставая. – Но он не оправдывает твоих действий. Ты понесёшь наказание за всё, что совершил. Корнеев даёт знак урядникам, и те поднимают убийцу, чтобы увести его в темницу. Перед уходом он бросает последний взгляд на Петра.
– Когда-нибудь кто-то раскроет всю правду. Вы увидите, что я был прав, – шепчет он.
Пётр наблюдает, как его увозят, и понимает, что эта история оставит след на каждом, кто был её частью. Он смотрит на Васильевича, который молча прикладывает руку к шляпе, и уходит в сторону открытого окна, чтобы вдохнуть свежий воздух. Ночь ещё держала в себе оттенок тревоги, но её светлая часть обещала новый день.
Пётр отошёл от дел, оставив за спиной сыскное управление. Петербург стал для него убежищем – местом, где он надеялся обрести тишину и покой. Сняв простую квартиру на Коломенской улице, он проводил дни в одиночестве, стараясь забыть всё, что случилось. Но воспоминания о прошлом, как цепкий мороз, всё ещё держались за его душу. Город медленно открывал перед ним свои двери. Он гулял по набережным, слушал бесконечное перетекание воды в каналах, сидел за чашкой чая в трактире, разглядывая людей. Никто не знал его, и он не знал никого. Это было освобождение, которое он так искал. Но однажды всё изменилось. В трактире на Сенной площади к нему подсел незнакомец – пожилой мужчина в добротном пальто и с лёгкой ухмылкой на лице. Он внимательно изучил Петра и произнёс всего одну фразу:
– Вы из Москвы, верно? Василий Васильевич передавал вам привет. Пётр замер. Васильевич был его старым сослуживцем, который остался работать в управлении. Эти слова мгновенно разрушили его ощущение покоя.
– Что вам нужно? – спросил он, напрягшись.