— ... Я поставлю блок, — эльф и не думал делать паузу в своей речи. Просто эта мысль Алана совершенно непостижимым образом успела вклиниться между двумя словами Гветелина. — Если ты попробуешь превысить необходимую для дела норму, то у тебя просто ничего не получится. Кстати, таким образом можно научиться работать с минимальным количеством магоэнергии. Так обычно обучают в алхимическом университете.
Эльф исчез и Алан сообщил, что алхимия — это лженаука пустому месту.
К вечеру Алан вымотался, как собака, но не смог даже почистить картошку.
— И чем я только Ланса кормить буду? — горестно пробормотал он.
— Меня не надо кормить, малыш, — отозвался Ланс. Оказывается, маг уже успел вернуться. — Вот самому тебе поужинать невредно. Тебе помочь?
— Спасибо, я сам.
— Ну, как хочешь. Ужинай, Алан и приходи. Я буду в кабинете на втором этаже. В противоположенном от твоей комнаты конце коридора. Раз уж ты остался, пора приступать к занятиям.
И они приступили.
В доме Ланса Алану было даже труднее, чем у Горидара. Во-первых, сам дом был больше и Алан, не смотря на свою привычку к дворцовой жизни, никак не мог научиться там ориентироваться. Нет, расположение комнат он освоил довольно быстро. По крайней мере, в половине дома. Часть дома, по выражению Ланса, стояла на консервации. А освоиться Алан никак не мог с тем, что Ланс и Гветелин возникали, порой, в самое неожиданное время и в абсолютно любом месте.
Во-вторых, Ланс сразу объяснил ему, что единственный слуга в доме — магия. И все нужно делать только с помощью магии. Для начала — наводить порядок в комнате, следить за одеждой и прочие мелочи, например, согреть вино на ночь. Это легко сказать — навести порядок в комнате. Хорошо Лансу — он швыряет полотенце, и оно плывет на вешалку, да еще по дороге само себя постирает и отгладит. Да и весь дом, кроме комнаты Алана, блистает право же чрезмерной чистотой и порядком. Ланс однажды небрежно так объяснил ученику, что завел это все по ранней молодости, когда решил жить своим домом, а тратить время и силы на хозяйственные дела он никогда не любил. Да и никто не любит. Что касается слуг, то их в Миррене просто нет. Но это Алан уже слышал от Гветелина.
И хотя виделся он с Лансом практически только по вечерам, последний буквально завалил молодого человека заданиями. Кроме обычных, хозяйственных дел, Ланс учил Алана боевым магическим искусствам. И если нападение освоить было довольно-таки просто — ну, подумаешь, запустить в кого-то магическим огнем! то защита давалась молодому человеку совсем не легко. Здесь нужно было и не перерасходовать энергию, и ни в коем случае не держать защиту больше, чем это необходимо, и готовность к защите сохранять в любое время дня и ночи.
Довольно часто в дом залетал эльф. Почему-то в представлении Алана, он именно залетал. Как-то приземленное слово «заходил» плохо сочеталось с красавцем-эльфом. Всегда элегантный, одетый в какой-нибудь яркий, красивый костюм, веселый, легкомысленный. По крайней мере, внешне. Он помогал Лансу учить молодого человека перемещаться в пространстве и даже летать.
Алан долго и хотел, и не смел напроситься к Лансу на ужин. Почему-то ему казалось, что Ланс, на манер Горидара, спросит его, какой же вклад в ужин внес он, Алан. И что бы он мог показать магу? Похожий на помои суп? Хорошо еще, что Ланс не привередлив. Горидар уже высказал бы ему все по поводу однообразия меню, да и качества этого злосчастного супа!
Была и еще одна причина. Алан стеснялся показаться в магической столовой Ланса, не умея пользоваться тем, что там находилось. Стул ведь не принято отодвигать рукой, он сам должен отодвинуться и придвинуться, помогая сесть. Когда Алан пытался это проделать, стул то отпрыгивал подальше, предоставляя ему устраиваться на полу, то ловко подшибал под коленки.
И тарелки с едой нужно подвигать к себе исключительно силой взгляда, и вино наливать. В общем, Алан предпочитал тренироваться без свидетелей. Правда, когда он разбил с полдюжины тарелок, Ланс предложил во время тренировок пользоваться деревянным блюдом. Алан не обиделся, но еще сильнее почувствовал свое несоответствие этим людям. Точнее, существам. Ланс и Гветелин, говоря о других, употребляли слова существа. Не люди, не эльфы. Существа.
Гветелин даже как-то спросил, почему это Алан предпочитает ужинать в одиночестве? Алан что-то невразумительно промычал и постарался перевести разговор на другую тему. Тем более что эльф, кажется, не придавал серьезное значение своему вопросу.
— Послушай, Лин, ты так спокойно рассуждаешь о событиях трехсотлетней давности... Ты что, бессмертен?
— Я так старо выгляжу? — засмеялся эльф и жестом отклонил извинения молодого человека. — Бессмертных не бывает, Алан, это лишено смысла. Ну подумай сам, если все будут бессмертны, и у них еще и дети бессмертные будут и внуки, то скоро на земле будет просто не протолкнуться.
— Но мы под землей.
