Алан несмело прошел в пещеру. Впрочем, почему пещера? Почему дом в скале обязательно называть пещерой? Изнутри это действительно был дом. Громадная комната с большущими окнами и широченным подоконниками, впрочем, по габаритам хозяина дома, и комната была не слишком велика, и подоконник совсем не широк. Да и окно — так, самый раз дракону выглянуть. В комнате было несколько дверей — ворот. Некоторые были закрыты, одни же — гостеприимно распахнуты. Алан с ужасом понял, что перед ним столовая. Впрочем, на столе уже стоял обед. Если его, Алана, и собирались съесть, то разве что на десерт.
Дракон обернулся к другой двери, и она распахнулась под его тяжелым взглядом. Эта комната размерами даже превосходила приемную. На полу лежал огромный ковер, на котором резвились и кувыркались два небольших — метра два длиной дракончика.
— Дети, дети, ведите себя прилично, видите, какие гости к нам пришли? — и, обернувшись к Лансу объяснил. — Тари отправилась на пару дней к родителям. Ее сестренка собирается завести свою семью, и Тари решила лично проверить, что за друга она себе нашла.
— Ну что ж, значит, с малышами побудем мы, — улыбнулся Ланс.
— Лучше поручи это своему ученику, — проворчал Требониан. — Тебе я не доверю малолетних драконов.
— Боишься, что я их плохому научу? — засмеялся Ланс.
— Вот именно. Алан может даже погулять с малышами, если хочет, только не долго. Они еще маленькие.
— Я думаю, что маленьким здесь будет Алан, — усмехнулся Гветелин. — Ты как, Алан, справишься?
Алан был уверен, что нет, но признаться в этом как-то не решился.
— Я погуляю с малышами, Требониан, не беспокойся, — робко проговорил молодой человек.
— Смелый мальчик, — одобрил дракон. — Сразу видно ученика Ланса. Не волнуйся, Алан, гулять с малышами я не позволил бы даже Ланселоту.
— Да, Бони, — усмехнулся Ланс. — Лучше не надо.
— Вы знали Ланселота? — с любопытством спросил Алан.
— Как это, знал? — удивился дракон.
— Так звали одного из моих предков. Правда, он очень давно умер. Но Гветелин говорил, что вы уже довольно давно живете. Может быть, вы видели именно моего предка? Когда ему было двадцать лет, Ланселот ушел совершать подвиги и не вернулся. Все думали, что он погиб, кроме его младшего брата. Тот даже написал в завещании, что если Ланселот когда-нибудь вернется, то его считать принцем и беспрепятственно пропускать, куда он пожелает. С его легкой руки эти строки есть даже в королевской присяге на трон.
— Вот как? — удивился Ланс. — А если бы он и в самом деле пожелал занять трон?
— Но об этом и говорится в присяге. Мы — младшая ветвь королевского рода, и посему являемся хранителями престола в ожидании законного владыки.
— Не думаю, что это может быть так просто, Алан. Если принц Ланселот вздумает когда-нибудь прийти во дворец, он не доживет и до вечера. Помимо всего прочего, чтобы вы там ни говорили, присягая на верность королевскому трону, никто не поверит неизвестному претенденту, даже если он будет похож на Ланселота как две капли воды одна на другую.
— А ты-то что беспокоишься, Ланс? — хмыкнул Требониан в пышные усы. — Принц Ланселот никогда не предъявит права на Лизардгорию. Мне так кажется, что гораздо вероятнее, что в Миррен вернется король Лотес.
— А кто такой король Лотес, Требониан?
— Ты совсем не учишь своего ученика, Ланс, — дракон покачал головой из стороны в сторону. Молодой человек заворожено наблюдал за ним. Алану ответил Гветелин.
— Когда-то давно, малыш, лет так триста пятьдесят назад, в Миррене не было единого королевства, было несколько враждующих княжеств. Эльфы враждовали с драконидами, дракониды — с гномами, гномы — с троллями, тролли — с эльфами, словом, все со всеми, и так до бесконечности. Но однажды на поле боя, где собрались четыре армии, прилетел могучий дракон. А на плечах дракона — заметь, Алан, драконы редко кому позволяют подобные вольности... Собственно говоря, почти никогда. Претендовать же на эту честь смертельно опасно. Строго говоря, гораздо полезнее для здоровья совершить ритуальное самоубийство в лучших традициях драконидов... Так вот, на драконе сидел молодой человек, именно человек. Все драконы — мощнейшие маги. Вот и этот остановил бой, даже не вспотев. Я прав, Бони?
Требониан передернул крыльями. Алан подумал, что для дракона это, вероятно, соответствует человеческому пожиманию плеч.
